ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ » БРЯНСКИЙ ФРОНТ » Бои 108ТД у Чеховки-Карбовки-Романовки (тема накопитель и обсуждение)


Бои 108ТД у Чеховки-Карбовки-Романовки (тема накопитель и обсуждение)

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Краткая предыстория:
29.08.41г. 108 ТД, находясь в районе Дольск – высота 206,8 – Летинский, получает приказ №7 штаба Брянским фронтом о том, что она вошла в состав Подвижной группы ген.- майора Ермакова (108 ТД, 141 ТБр, 4 КД) и должна действовать на её правом фланге в направлении Мосточная, Романовка, Погар, Дохновичи с задачей к 31.08.41 г. выйти в район Шостки.

Состав дивизии:
Управление дивизии (3 Т-34 во взводе танков командования),
108-я Рота управления,
108-й Разведывательный батальон:
1-я бронированная рота: (12 БА-10, 2 БТ-7М),
216-й Танковый полк:
Штаб полка,
рота управления (3 Т-34 во взводе танков командования, 6 БА-20),
автотранспортная рота,
1-й танк. батальон (7 КВ-1, 22 Т-34),
2-й танк. батальон (2 Т-34, 20 Т-40),
3-й танк. батальон (2 Т-34, 18 Т-40)
108-й Мотострелковый полк:
1-й стрелковый батальон (1, 2, 3 стрелковые роты, 1 пулеметная рота, 1 минометная рота, 1 рота истребителей танков),
2-й стрелковый батальон (4, 5, 6 стрелковые роты, 2 пулеметная рота, 2 минометная рота, 2 рота истребителей танков),
3-й стрелковый батальон (7, 8, 9 стрелковые роты, 3 пулеметная рота, 3 минометная рота, 3 рота истребителей танков),
дивизион ПТО (6 45-мм орудий обр. 1937 г.),
автотранспортный батальон,
разведывательная рота (10 БА-10),
108-й Артиллерийский полк:
1-й арт. дивизион: 12 76-мм пушек обр. 1902/30 гг., УСВ-39),
2-й арт. дивизион: 12 76-мм пушек обр. 1902/30 гг., УСВ-39),
3-й арт. дивизион: 12 122-мм гаубицы обр. 1938 г.,
108-й Зенитно-артиллерийский дивизион:
1, 2, 3 арт. батареи (12 37-мм зенитных орудия обр. 1939 г.) и одна пулеметная рота (6 пулеметов ДШК),
108 Автотранспортный батальон:
1, 2 транспортные роты (82 грузовых, 24 спец. машин, одна счетверенная зенитная установка),
108-я Ремонтно-восстановительная рота:
(пяти взводного состава).
Всего: 5232 чел.

https://i.ibb.co/WPh0hBx/image.jpg
Карта места боев

Ход боевых действий можно отследить по Журналу боевых действий 108 ТД или здесь на форуме в теме 108 ТД.
Здесь в теме будут приводиться дополнительные источники, которые добавят красок в сухие строчки ЖБД.

2

Военные корреспонденты о 108 ТД.
   В середине сентября 1941 г. (после прошедшей Рославльско-Новозыбковской наступательной операции) по заданию своих редакций на Брянский фронт, в том числе и в 108 танковую дивизию приезжали военные корреспонденты газеты «Красная звезда», журнала «Фронтовая иллюстрация» и газеты БрФр «На разгром врага». Это были известные в своей профессии и читателям газет люди.

   Одним из первых приехал фотокорреспондент журнала «Фронтовая иллюстрация» Анатолий Сергеевич Гаранин.

https://i.ibb.co/ZfGmZ1T/image.jpg
Гаранин Анатолий Сергеевич

   Описания той его поездки пока найти не удалось, но известно достаточно большое количество фотографий бойцов и командиров 108 ТД, подбитой немецкой техники, которые ранее печатались в военно-исторических изданиях (Мощанского И.Б., Коломийца М.В.), обсуждались на исторических форумах и сейчас доступны в сети интернет.

- https://www.vif2ne.org/rkka/forum/0/arc … 129319.htm
- https://zhur-from-rkka.livejournal.com/32868.html
- https://imf.forum24.ru/?1-5-0-00000177- … 1340973532

   Хорошо освещенной оказалась поездка группы военкоров газеты «Красная звезда». Сначала на фронт выехали военкоры Трояновский Павел Иванович, Коломейцев Петр Илларионович и фотокорреспондент Кнорринг Олег Борисович, а чуть позже к ним присоединились главный редактор газеты Ортенберг Давид Иосифович и писатель Эренбург Илья Григорьевич.

https://i.ibb.co/drJFHDb/image.jpg
Трояновский Павел Иванович

https://i.ibb.co/VL0tnVK/image.jpg
Коломейцев Петр Илларионович

https://i.ibb.co/yPSYN8q/1.jpg
Кнорринг Олег Борисович

https://i.ibb.co/9qVQ66r/image.jpg
Ортенберг Давид Иосифович

https://i.ibb.co/ZXq6jbc/1941.jpg
Эренбург Илья Григорьевич

   Результатом поездки стали несколько статей, фотографии и послевоенные воспоминания:
- в газете Красная звезда №220 от 18.09.1941 г. была напечатана статья Коломейцева П.И. «Удар по танковым частям Гудериана».

   В этом же номере газеты были напечатаны панорамные снимки (скорее всего склейки) О.Б. Кнорринга.

   Помимо фотографий О.Б. Кнорринг написал статью, которая была напечатана в газете «Пионерская правда» № 112 (2624) от 20.09.1941 г. «Удар по танковой группе Гудериана».

   После войны Трояновским П.И. была написана книга «На восьми фронтах», а Ортенбергом Д.И. – книга «Июнь-декабрь сорок первого». В этих книгах авторы уделили внимание той поездке.

   Самой результативной в части опубликованных статей оказалась поездка военных корреспондентов газеты «На разгром врага» Леонида Сергеевича Ленч-Попова и ст. политрука Б-в (возможно, Бурлаков Г.И., или Байбиков А.И.).

https://i.ibb.co/6F5z88g/1.jpg
Ленч-Попов Леонид Сергеевич

Первые краткие заметки были напечатаны:

- в газете № 210 от 10.09.1941 г. «Захват штабной машины».

- в газете № 212  от 13.09.1941 г. «Бесстрашный комиссар» автор статьи ст. политрук М. Волков

- в газете № 214  от 15.09.1941 г. «Ни одна вражеская машина не прошла» автор статьи ст. политрук М. Волков

- в газете № 214 от 15.09.1941 г. «Бутылками и гранатами бьем гитлеровских бандитов»

- в газете № 224 от 25.09.1941 г. в половину полосы была напечатана статья Леонида Сергеевича Ленч «Лейтенант Волков»

   А в газете № 225 от 26.09.1941 г. для статей о действиях 108 ТД выделили целую полосу:

«Истребители танков» автор статьи ком. взвода М. Александров,

«Гитлеровцы не досчитались трех машин» автор статьи ком. танка ст. сержант И. Венжега,

«Мужество» автор статьи ст. лейтенант С. Луценко,

«Точный огонь» автор статьи ст. сержант Степанов,

«На поле боя» автор статьи Ленч Л.С.,

«Дневник боев (из журнала боевых действий энской части)»

- в газете № 230 от 01.10.1941 г. «Бесстрашный экипаж» автор статьи М. Семенов

- в газете № 230 от 01.10.1941 г. «Мужество танкиста Калашникова» автор статьи В. Кирсанов

   И завершающей была большая статья на всю полосу в газете № 243 от 27.10.1941 г. «Стойкой пехоте танки не страшны» автор статьи подполковник С. Орлик.
После войны Ленч Л.С. опубликовал сборник повестей, очерков, рассказов под общим названием книги «Из рода Караевых». В этом сборнике был напечатан очерк «Магические слова», рассказывающий о поездке в 108 ТД.

3

Газета Красная звезда №220 от 18.09.1941 г. была напечатана статья Коломейцева П.И. «Удар по танковым частям Гудериана»

   «Вся местность этого района хранит на себе следы танкового боя. Перекрещивающиеся следы гусениц, примятые кусты, сломанные деревья – все это говорит о том, что здесь во всех направлениях по полю носились танки, атакуя, стреляя, отбивая атаки. Прямой след гусеницы вдруг заканчивается плоской воронкой, как будто бы кто-то в огромном сапоге повернулся кругом на одной ноге. Это значит, что в этом месте водитель заметил какую-то опасность и изо всех сил нажал на рычаг бортовой передачи, - танк завертелся волчком на месте, чтобы изменить курс на двести семьдесят градусов и помчаться в другую сторону, навстречу новой опасности.

   Вот, закончив свой бег, застыл на месте немецкий тяжелый танк. Его тёмно-серая броня во многих местах пестрит бурыми пятнами – здесь прошлись языки пламени. Из открытых люков танка несет трупным запахом. Среди обгорелых деталей внутри машины можно различить обуглившийся труп водителя. Он лежит на полу у рычагов управления. Над трупом, в левой бортовой броне, пропуская в танк дневной свет, зияют две пробоины от снарядов.

   Пробоины, а также поворот башни влево говорят о том, что именно с этой стороны фашистский танк подвергся атаке. И действительно, в метрах в 150 параллельно курсу немецкой машины видны следы тяжелого советского танка. Следы теряются в кустарнике. Значит, танк ушел невредимым по намеченному курсу.

   И дальше мы видим следы танкового боя. На размокшем поле чернеют обгоревшие остовы десятков танков. Три дня длились здесь бои между частями тов. Иванова и 17-й немецкой танковой дивизией, пытавшейся пробиться к Трубчевску. В этих боях враг потерял 79 танков, 40 орудий, 2500 солдат и офицеров. Разгромлено три вражеских штаба.

   Не разбирая операции в целом, мы остановимся лишь на эпизодах одного боя. Этот бой характерен во многих отношениях. Он, в частности, довольно полно выявил тактические приемы немецких танков и методы борьбы с ними.
По условиям сложившейся обстановки перед частями тов. Иванова, сосредоточившимися в лесу, стояла задача прорваться к «Большому лесу». Неприятель, сосредоточив в этом районе танки и моторизованную пехоту, в свою очередь напрягал все усилия, чтобы окружить наши части и не выпустить их из леса. Заметим, что численное превосходство было на стороне врага.

   На второй день после первого столкновения танков враг повел наступление на северный участок леса с трех сторон. Наиболее ожесточенной и сильной была танковая атака от деревни К. (Карбовка) на опушку леса.
Пройдем по полю и по следам гусениц, по положению подбитых танков восстановим картину боя. Исходные позиции немецких танков были в самой дер. К. (Карбовка). Отсюда следы гусениц идут к мостику через ручей. Здесь танки пересекли ручей и двинулись к лесу правее дороги и сразу же развернулись. К опушке леса, где была расположена наша пехота, танки неприятеля пошли не сразу. 20 танков стали полукругом в лощине метрах в 400 от леса и открыли огонь с места. Из лесу были видны лишь башни этих танков. Другая часть танков двинулась на опушку леса.

   Подпустив танки на 100-150 метров, наши противотанковые пушки открыли огонь. Сразу же было подбито 5 вражеских машин, а шестая загорелась. Из подбитых танков начали выскакивать экипажи, которые тут же поражались огнем наших автоматчиков. Враг бросил в атаку новую волну танков, в том числе и огнеметных.

   Получив отпор с фронта, неприятель принял влево, пытаясь ворваться в лес в том месте, где опушка леса образует угол. Трем немецким танкам удалось войти в лес. К этому времени часть наших противотанковых орудий была подавлена, и вся тяжесть борьбы с танками легла теперь на пехоту.

   Вот одна вражеская машина ползет прямо на командира подразделения лейтенанта Волкова (1.). Танк стреляет из пулемета и пушек. Волков, взяв противотанковую гранату, внимательно следит за движением вражеской машины. Вот она стала разворачиваться метрах в 10 от окопа. В этот момент Волков бросает гранату. Сильный взрыв. Танк останавливается. Башня его поворачивается в сторону окопа Волкова. Немецкий танкист ожесточенно стреляет из пушки. Затем танк трогается, проходит метров 10 и остается стоять на месте.

   Вскоре показался другой танк. Он медленно двигается между деревьями, изрыгая струи горящей жидкости. Это был огнеметный танк. Загорелся тягач противотанковой пушки, вспыхнула солома у окопа. Волков, высунувшись на одно мгновение из окопа, бросил гранату прямо на мотор танка. Танк загорелся. Подошел третий танк. Экипаж его пытается взять на буксир подбитую машину. Лейтенант Волков и красноармеец Федченко (2.) бьют по танку бронебойными пулями и поджигают его.
Посмотрим, что в это время происходило на поляне, перед опушкой леса. Там, развернувшись, двигалась основная волна атакующих танков. За ними почти впритирку, в плотных построениях шла фашистская пехота. Она выехала на транспортерах вслед за танками и спешилась метрах в 400 от опушки леса.

   Враг напирал. Для нашей пехоты создалось критическое положение. Тогда подполковник Лашенчук (3.), командовавший находящейся на данном участке группой, выбросил на опушку леса танки подразделения тов. Квитницкого, которые заняли фланговое положение по отношению к атакующему неприятелю. Наши танки, выйдя на опушку леса, открыли огонь. Заметив опасность, враг резко повернул влево. На поле запылали танки фашистов. Их пехота повернула обратно. Туда же отошли и уцелевшие немецкие танки. Атака врага сорвалась.

   Одновременно с атакой танков неприятель бросил вперед автоматчиков со стороны Крутого Рва. Подняв бешеную стрельбу, автоматчики двигались вдоль леса. Против автоматчиков была брошена резервная стрелковая рота, которая и выгнала врага из леса.

   Несколько позже немецкие танки и пехота повели наступление с другой стороны. Это вообще характерно для немецкой тактики – наносить последовательные удары с нескольких направлений. Расчет, очевидно, таков: заставить противника бросить основные силы туда, где обозначилось наступление, а затем ударить по ослабленному месту фронта. Враг рассчитывал, что здесь он не встретит серьезного сопротивления, так как все силы обороняющегося отвлечены в сторону дер. К. (Карбовка). Но наши танки вовремя перешли на западную опушку леса и встретили вражеские танки огнем с места. Понеся потери, фашисты откатились.

   Интересно, что танки противника отходили задним ходом, не разворачиваясь. Делается это, по-видимому, с той целью, чтобы не допустить расстройства боевого порядка, а может быть и для того, чтобы не подставить под обстрел менее защищенные части танка – борта и корму. Что же касается фашистской пехоты, то она, лишенная поддержки танков, смоталась с поля боя довольно быстро.

   Таким образом, наступление со всех трех направлений было отбито. Танкисты части тов. Квитницкого (4.) и пехотинцы части Орлика уничтожили 25 фашистских танков, 5 орудий, 21 мотоцикл и до 800 солдат и офицеров.
На другой день наши части, оставив северную часть леса, заняли оборону у дер. П. (Покровское, х. Покровский). В течение дня немцы не проявляли активности. Лишь к вечеру, после пятидесятиминутной авиационной подготовки, они повели наступление из дер. К. (Карбовка) на юг. Атака их танков началась с наступлением темноты. Отдельные вражеские машины проникли вглубь леса, но были уничтожены огнем наших машин. Враг отошел, оставив на поле боя 18 танков.

   С юго-востока пыталась атаковать вражеская пехота, но она была отброшена контратакой батальона капитана Хочекалава (5.). Сломив сопротивление немцев, части тов. Иванова прорвались к «Большому лесу», уничтожив по пути штаб фашистской части, 2 танка, 15 офицеров и много солдат. Кроме того, были захвачены один средний танк и 3 легковых машины.

   Таковы итоги второго и третьего дней боя с 17-й танковой дивизией Гудериана».
https://i.ibb.co/3fqDmtD/220-18-09-1941.jpg

В этом же номере газеты были напечатаны панорамные снимки (скорее всего склейки) О.Б. Кнорринга.

https://i.ibb.co/9yqcy2M/1-2.jpg
На снимке: фашистские танки группы генерала Гудериана, подбитые и захваченные частями полковника Иванова в сентябрьских боях.

https://i.ibb.co/xz6S8zc/1-1.jpg
На снимке: результаты одного из налетов советских бомбардировщиков на моточасть фашистской танковой группы Гудериана.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Волков Владимир Петрович — лейтенант, пом. нач. штаба 108 МСП. В боях  под Чеховкой-Карбовкой-Романовкой командовал передовым отрядом.

2. Федченко - пока не установлен.

3. Лашенчук Николай Иванович - подполковник, начальник штаба 108 ТД.

4. Квитницкий Лев Борисович - капитан, начальник штаба 216 ТП. После гибели командира 216 ТП (01.09.41 г.) принял командование полком.

5. правильно Хочолава Силаван (Силеван) Антонович - капитан, командир 1-го стрелкового батальона 108 МСП.

4

Помимо фотографий О.Б. Кнорринг написал статью, которая была напечатана в газете «Пионерская правда» № 112 (2624) от 20.09.1941 г. «Удар по танковой группе Гудериана»

Газета «Пионерская правда» № 112 (2624) от 20.09.1941 г. «Удар по танковой группе Гудериана»

   «Мелкий осенний дождь бьет по стеклам нашей кабины. Машина идет, подпрыгивая по кочкам, минуя леса и болота. Мы идем в штаб части полковника Иванова (1.)...

   Только что окончились ожесточенные трехдневные бои частей полковника Иванова с 17-й немецкой танковой дивизией. Комиссар части, с которым мы идем вместе, рассказывает:

   - Части полковника Иванова стояли в лесу, в пункте Н. (?) Рядом находился большой лес, где неприятель сосредоточил большую группу танковых и мотомеханизированных войск. Командовал этой группой известный фашистский генерал Гудериан.

   Фашисты намеревались прорвать наш фронт и захватить Брянск. Генерал Гудериан напрягал все усилия, чтобы окружить наши части и не выпустить их из леса.

   Перед частями полковника Иванова стояла задача прорваться к «Большому лесу».

   Три дня длились ожесточенные бои. Вражеские танки двинулись навстречу нашим частям из деревни К. (Карбовка). Их встретила у опушки леса наша пехота. Команда «огонь!» была подана, когда фашистские танки подошли на 100-150 метров к нашим позициям. Сразу же было подбито пять вражеских машин. Шестая загорелась. Фашисты в панике выскакивали из танков, но наши автоматчики быстро укладывали их на месте.

   Враг бросал в атаку новые волны танков, атаковывал наши части с нескольких сторон, но тщетно.

   Получив сокрушительный отпор, немцы двинули основные танковые силы на поляну перед опушкой леса. За танками шла фашистская пехота. Наши части открыли по врагу сокрушительный огонь. Немцы, не ожидая такого отпора, дрогнули и отступили. Потом они снова несколько раз бросались в атаку, но все их попытки кончались неудачей.

   Части полковника Иванова прорвались к «Большому лесу».
                                                    *
   Наступление фашистских войск действиями наших наземных войск и авиации со всех направлений было отбито.
Так кончилась попытка генерала Гудериана взять советский Брянск. Враг потерял более 20 тысяч убитыми, ранеными и пленными. Уничтожено до 500 немецких танков, 70 бронемашин, 1525 автомашин, 196 самолетов. Уничтожены и частью захвачены годными 206 орудий, захвачено 85 станковых и 51 ручной пулемет, 51 миномет, несколько тысяч винтовок, большое количество винтовочных патронов, гранат, снарядов и несколько радиостанций.»

https://i.ibb.co/cxnzMyY/1941-112-2624-20-09-1941.png

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Иванов Сергей Алексеевич - полковник, командир 108 ТД.

5

Трояновский П.И.  фрагмент из книги «На восьми фронтах»

… В Мене узнали, что Центральный фронт подлежит расформированию, а его войска передаются в состав вновь созданного Брянского фронта.

   Через Курск и Орел добрались до штаба нового фронта. Он располагался в лесу юго-восточнее Брянска. Тут к нам присоединился старший политрук Владимир Лысов, работник партийного отдела "Красной звезды". Политуправление фронта сразу же выделило нашей группе две просторные землянки.

   На другой день нам сообщили, что во фронтовом госпитале находится сотрудник "Красной звезды" Рувим Моран.

   - А вы что, не знали, что Моран на фронте? - спрашиваю Лысова.

   - Понятия не имел.

   Поехали в госпиталь. Раненный в спину, Моран бледен, но улыбается. Рассказывает:

   - Понимаете, всего два часа и пробыл на командном пункте полка. Затем направился в один из батальонов. И тут рядом разорвалась мина...

   Этим же вечером узнаем, что завтра в 10.00 всю группу краснозвездовцев примет командующий фронтом генерал-лейтенант Андрей Иванович Еременко.

   Наутро, в точно назначенное время, адъютант генерал-лейтенанта А. И. Еременко пригласил нас в просторную комнату единственного уцелевшего в этом месте дома, который занимал теперь Военный совет фронта.

   Андрей Иванович говорил с заметным украинским акцентом. Он не скрывал сложного, даже тяжелого положения армий, принятых от бывшего Центрального фронта. Сказал, что пехотные и танковые дивизии врага продолжают продвигаться на юг и юго-восток. На этих направлениях идут упорные бои.

   - Но думаю, что и на нашу улицу придет праздник - с твердой уверенностью заявил генерал.

   Тогда никто из нас еще не знал, что при назначении его командующим Брянским фронтом генерал-лейтенант А. И. Еременко дал слово Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину во что бы то ни стало разбить Гудериана. В беседе с нами он, естественно, этого не сказал, но нас несколько поразил его чрезвычайный оптимизм.

   Поговорили - да ре покажется это читателю странным: мол, в такой-то обстановке...- еще и о стихах. А. И. Еременко оказался знатоком советской поэзии.

   Особенно армейской. А провожая, генерал снова с уверенностью заявил:

   - Так что запомните, скоро и на нашу улицу придет праздник!..

   В самое ближайшее время Брянский фронт частью своих войск, усиленных по приказанию Ставки танковыми, кавалерийскими и авиационными частями, действительно нанес встречный удар по танковой группе Гудериана. Но разбить ее все же не смог...

   Мы с майором П. И. Коломейцевым побывали на том поле, где произошел главный бой советских танкистов с дивизиями Гудериана. Страшным показалось нам это поле. На сравнительно небольшом пространстве, окаймленном с трех сторон лесом, тут и там, иногда даже в десяти - пятнадцати метрах друг от друга, стояли черно-бурые остовы стальных великанов. Огонь слизал с брони красные звезды и черные кресты. Танки стояли без гусениц, с развороченными бортами, пробитыми башнями и покалеченными орудиями. На одном из тяжелых немецких танков сквозь гарь мне удалось все же разобрать башенный номер - 231-й. И на каждом шагу - воронки, воронки от снарядов и бомб...

   Да, здесь была жаркая схватка. Не на жизнь, а на смерть!

                                     * * *
   Как нам рассказали, едва ли не основная тяжесть тех боев выпала на долю 108-й танковой дивизии. Во-первых, ее выдвижение в район сосредоточения, к сожалению, обнаружила вражеская воздушная разведка, и соединение по нескольку раз на день подвергалось ожесточенным бомбардировкам. И все же на рубеже населенных пунктов Войборово, Молчаново советские танкисты сумели нанести поражение передовому отряду 17-й танковой дивизии врага, А в 19 часов того же дня 108-я встретилась уже с главными силами противника. Из района Романовки ее одновременно атаковали 150 танков и мотополк СС. А с воздуха эту атаку поддержали до 50 "юнкерсов".

   - И все-таки мы не дрогнули,- рассказывал нам комдив 108-й полковник Иванов.- Выждав, обрушили на фашистов огонь всей нашей артиллерии, а танки ударили с места. Враг, естественно, не ожидал такого отпора. А мы, воспользовавшись его замешательством, таранили левый фланг атакующих группой тяжелых танков...

   В течение нескольких дней войска фронта при поддержке авиационной группы РГК настойчиво перемалывали превосходящего их по силам врага. И в конце концов вынудили его прекратить продвижение к Трубчевску.

   Слушали мы и рассказ лейтенанта Владимира Волкова. Он, в частности, поведал:

   - Я командовал головным отрядом. В него входило два взвода мотопехоты, взвод автоматчиков, два броневика и артиллерийская батарея. В районе Бобовки увидели двигавшийся нам навстречу вражеский танк и четыре грузовика с пехотой. Как позднее выяснилось, это была разведка противника.

   Гитлеровцы, видимо, приняли нас за своих - замахали руками. Я тоже махнул, отвечая. А сам тем временем подал команду "К бою!". Артиллеристы моментально развернули орудия и открыли огонь. Их поддержали и броневики. Короче говоря, мы наголову разбили ту вражескую разведку. А офицера и двух солдат взяли в плен...

   В Карбовке остановились. Навстречу - три легковушки. Но сидевшие-то в них быстро поняли, кто мы такие. Попытались удрать. Мы по ним - огоньку. Убили шестерых офицеров...

   А 1 сентября в Чеховке сожгли четыре грузовика и пленили мотоциклиста с важными документами. Словом, поработали...

   Спрашиваем командира дивизии:

   - В каком состоянии сейчас ваше соединение?

   - В сложнейшем. Выложились полностью - ответил полковник - Можно сказать, что от дивизии едва ли не один номер остался. А людей и техники - горстка...

   Я вспомнил поле, усеянное сгоревшими танками.

   - Ваша работа?

   - Наша.

   Что ж, упрекнуть комдива не в чем...

   Работая над книгой, я еще в 1975 году попросил Маршала Советского Союза А. М. Василевского высказать свое мнение об этой операции Брянского фронта.

   - Что же, фронт тогда свою задачу не выполнил - задумчиво сказал маршал. Но все же урон врагу был нанесен значительный. И в этом - положительная сторона операции...

   А вспомним-ка удары корпусов Лелюшенко и Петровского, контрудары наших войск под Порховом, у Смоленска, Ельни, многие другие удары и контрудары первых месяцев войны. Они перемалывали технику и живую силу врага, путали все его планы и тем самым уже тогда готовили нашу грядущую Победу...

6

Ортенберг Д. И. фрагмент из книги «Июнь-декабрь сорок первого»

   13 сентября

   Читатели привыкли, что каждый день или через день на страницах "Красной звезды" печатаются искрометные статьи, памфлеты, фельетоны, заметки Ильи Эренбурга. Мне рассказывали, что, когда политруки раздают бойцам свежий номер нашей газеты, непременно кто-нибудь да спросит:

   - А Эренбург сегодня есть?

   Рассказывали также, что в одном партизанском отряде был отдан письменный приказ: "Разрешается после прочтения употреблять "Красную звезду" на раскурку, за исключением статей Эренбурга". Не знаю, действительно ли существовал такой приказ - сам я его не видел, - но даже если это легенда, то и она говорит о многом.

   И вдруг с 6 сентября его статьи почти на неделю исчезли со страниц "Красной звезды". Читатели звонили в редакцию, спрашивали:

   - Что с Эренбургом?..

   Его очерк, напечатанный 13 сентября, дал исчерпывающий ответ на подобные вопросы и запросы.

   В середине августа резко ухудшилась обстановка на Юго-Западном фронте. Гитлеровцы продвигались в направлении Чернигова - Конотопа - Прилук, имея целью обойти киевскую группировку наших войск. Чтобы помешать осуществлению вражеского замысла, был создан Брянский фронт. Во главе его поставили генерала А. И. Еременко. Перед войсками фронта была поставлена задача разгромить танковую группу Гудериана. Наряду с сухопутными войсками, в том числе танками и артиллерией, к этой операции привлекалось около 500 самолетов, что при тогдашних наших возможностях считалось весьма внушительной силой.

   "Красная звезда" командировала на вновь созданный фронт корреспондентов - Петра Коломейцева, Павла Трояновского, Василия Гроссмана, Зигмунда Хирена и фоторепортера Олега Кнорринга. Затем собрался туда и я. Накануне отъезда, вечером заглянул в комнату номер 15. Там, как всегда, Илья Григорьевич, весь в табачном дыму, усердно выстукивал на своей машинке очередную статью. Сказал ему, куда я отправляюсь, и пригласил, если он желает, поехать со мной.
Эренбург сразу же перестал печатать, вскочил с кресла и, словно боясь, как бы я не передумал, произнес скороговоркой:

   - Готов, хоть сейчас...

   - Сейчас нельзя, - успокоил его я. - Сейчас нужна ваша статья - для нее оставлено место в полосе. Приходите завтра с рассветом. Я скажу начальнику АХО, Одецкову, чтобы он вас экипировал.

   ...Рано утром Илья Григорьевич впервые облачился в военную форму. Вид у него был далеко не бравый. Из того, что имелось на нашем вещевом складе, Василий Иванович Одецков с трудом подобрал для сутулой фигуры Эренбурга мало-мальски сносные гимнастерку и бриджи. А вот с сапогами оказалось хуже - голенища болтались на тонких икрах, как порожние ведра. И с пилоткой не ладилось: из-под нее все время выползали космы; это раздражало Эренбурга - он сдвигал ее то к правому, то к левому виску.

   Мы сразу же отправились в путь. С нами поехал еще писатель Борис Галин: редакция продолжала усиливать свою спецкоровскую группу на Брянском фронте.

   Дорога пролегала по живописным местам центральной Руси: пологие спуски и подъемы, тихоструйные реки, сосновые рощи и березовые колки, села с деревянными домами и пылающими рябинами. Ночевали мы в Орле, в каком-то штабе. Эренбург улегся на диване, Галин примостился на столе. Поднялись на заре, но произошла задержка. Дома Эренбургу не понравились почему-то выданные Одецковым портянки, и его жена Любовь Михайловна заменила их какими-то бело-розовыми полосками более мягкой, что ли, материи. И вот теперь Илья Григорьевич мучился: наматывал эти полоски на ногу, разматывал, снова наматывал, пока не пришел на помощь Галин.

   К полудню мы были под Брянском. Командный пункт фронта, по данным Генштаба, располагался восточнее города, в районе станции Свень. Туда мы и держали путь. Однако Илья Григорьевич попросил хотя бы на часок заехать в город. Недавно, читая радиоперехваты, писатель увидел сообщение о том, что Брянск занят войсками Гудериана 3 сентября. Эренбург располагал также неотправленным письмом убитого лейтенанта Горбаха из штаба Гудериана. Этот лейтенант еще 21 августа писал какому-то господину в Германию: "Сомкнем через Брянск и Тулу за Москвой последнее кольцо вокруг советов. Вы, очевидно, удивлены, что я открыто рассказываю об этом? Но когда вы получите мое письмо, все то, о чем я пишу, станет действительностью".
Илья Григорьевич убеждал меня, что ему обязательно надо побывать в Брянске, увидеть все своими глазами, чтобы ответить брехунам.

   Что ж, повернули на Брянск. Магистраль оживленная. Обгоняем замаскированные зелеными ветками военные машины. А навстречу по обочинам дороги движутся крестьянские подводы. Это колхозники возвращаются из Брянска с базара. Преимущественно женщины и старики.

   Миновали мост через Десну. На каждом шагу - следы недавних бомбежек. На многих улицах торчат одни печные трубы. Кое-где еще тлеют очаги пожаров. Но жизнь протекает здесь вообще-то нормально.
Пульс прифронтового города бьется учащенно, но паники нет. Открыты магазины, почта, телеграф. Возле горсовета очередь - там выписывают ордера на жилье тем, кто остался без крова. По улицам шагают патрули истребительных отрядов: местные рабочие с трехлинейками за плечами. На железнодорожных путях дымят паровозы. Возле них снуют машинисты со своими сундучками. Приходят и уходят поезда.
Словом, нет и не было в Брянске немцев. Не считая, конечно, пленных. Их везли на грузовиках под охраной наших автоматчиков в штаб фронта. Туда же повернули и мы.

   Андрея Ивановича Еременко нашли в деревянном домике с верандой. Встретил он нас тепло, как старых знакомых. Посидели на веранде за чашкой крепкого чая. Командующий неторопливо рассказывал о делах фронтовых. Его войскам пришлось вести тяжелые оборонительные бои. Однако выстояли, задержали танки Гудериана.

   - К Брянску немцы подходили? - допытывался Эренбург.

   - Подходить-то подходили, - отвечал командующий, - но мы их отбросили километров на шестьдесят, а сейчас вот уже восьмой день ведем наступление. Первые успехи достигнуты. Очищен от противника правый берег Десны. Между Десной и Сожем, особенно на трубчевском направлении, наши войска нанесли немцам сильный удар.

   Андрей Иванович был настроен оптимистически, а все-таки нетрудно было понять, что операция протекает далеко не так, как требовала Ставка.
Подошел еще какой-то генерал и вмешался в наш разговор. Из его реплик следовало, что у гитлеровцев все идет к развалу. Мы с Эренбургом понимающе переглянулись: хотелось бы верить! Чувствовалось, что этот генерал стремится взбодрить не столько нас, сколько самого себя.

   - Все равно разобьем этого подлеца Гудериана! - в тон ему воскликнул Еременко.
Фамилию "Гудериан" Андрей Иванович произносил не иначе как с добавлением - "подлец". Что ж, подумалось мне, каждый волен по-своему выражать свою ненависть к разбойничьей фашистской армии. Вот Эренбург всех ее представителей наградил презрительной кличкой "фрицы". И кличка эта прижилась, вошла в наш разговорный лексикон, в печать.

   Только после войны разгадал я окончательно, почему Андрей Иванович все время величал Гудериана подлецом. Помогла мне в этом запись переговоров Еременко с Верховным главнокомандующим, состоявшихся 24 августа 1941 года. Вот краткая выдержка из этого документа:

   "У аппарата Сталин. Здравствуйте! У меня к вам несколько вопросов... Если вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то мы можем послать еще несколько полков авиации и несколько батарей РС. Ваш ответ?
Еременко. Я очень благодарен вам, товарищ Сталин, за то, что вы укрепляете меня танками и самолетами. Прошу только ускорить их отправку. Они нам очень и очень нужны. А насчет этого подлеца Гудериана, безусловно, постараемся задачу, поставленную вами, выполнить, то есть разбить его".

                                                * * *
   После беседы за чашкой чая командующий фронтом повел нас к молодым бойцам, отправлявшимся на передовую. "С детства я был пастухом..." - так начал он свой разговор с ними. Вслед за тем рассказал, что ему довелось воевать с немцами в первую мировую войну, в годы интервенции, совсем недавно под Смоленском, а теперь вот и под Брянском. Говорил Еременко очень душевно. Между ним и бойцами сразу установился незримый контакт. Попросил и нас выступить. Речь Эренбурга произвела на слушателей не менее сильное впечатление, чем речь боевого генерала. Илья Григорьевич говорил короткими, отточенными фразами, без лишней патетики.

   Появился член Военного совета фронта дивизионный комиссар Василий Макаров, приземистый, не по годам раздавшийся в ширину, мой старый, добрый товарищ. Он увел нас в полк, отбивший у противника несколько деревень. Штаб полка размещался в березовой роще. На траве, застланной плащ-палаткой, лежали "трофеи" - куча самых разнообразных вещей, извлеченных из немецких блиндажей и землянок. Чего там только не было! Старинная табакерка с французской гравированной надписью, серебряный подстаканник, дамское белье, дамские чулки, детские костюмчики... Вперемежку с вещами - бумаги.

   Эренбург заинтересовался бумагами. Читает и переводит вслух:

   - Кому-то из гитлеровцев адресованы шестьдесят два письма от его адвоката: он, будучи на фронте, разводится с супругой... А вот другой сутяга: судится со своей квартирной хозяйкой, с портным, с какой-то старухой, которая назвала его "селезнем"... У третьего изъяты письма брошенных любовниц и адреса публичных домов во Франции... Есть солидный набор порнографических открыток...

   Слушая комментарии Эренбурга, красноармеец, охранявший все это "добро", восклицает:

   - Откуда такие люди?

   После Эренбург напишет: "Да, правы красноармейцы - стыдно за землю, по которой шли эти люди. Как низко они жили!"

   Борис Галин попрощался с нами и отправился в боевые части, а нас повели к пленным, столпившимся возле домика лесника. Эренбург впервые за войну добрался до живых "фрицев". Один из них с ефрейторскими лычками спрашивает:

   - Что с нами будет? Нам говорили, что советы расстреливают пленных...

   - Мы не гитлеровцы, не фашисты, - отвечает ему Эренбург. Красноармейцы каким-то особым солдатским кодом тоже изъясняются с пленными. Настроение у наших людей благодушное, они угощают гитлеровцев папиросами. Один из пленных с заискивающей улыбочкой бубнит: "Гитлер капут".

   - Зарабатывает табачок, - поясняет Илья Григорьевич.

   Какой-то унтер с расстегнутым воротником, обращаясь к красноармейцу за папироской, назвал его "комиссаром", а получив ее, отвернулся и сказал презрительно: "Русская свинья". Эренбург не замедлил перевести его реплику во всеуслышанье. Что произошло после этого, догадаться нетрудно: благодушие как волной смыло.

   Воспользовавшись тем, что Илья Григорьевич увлекся беседой с пленными, я вместе с Макаровым уехал в только что отбитое у немцев село. Кое-где нам пришлось пробираться ползком под фланкирующим огнем противника.
Не успели мы оглядеться в этом селе, как были настигнуты Эренбургом в сопровождении капитана из штаба полка. Ему, как и нам, пришлось преодолевать опасную зону по-пластунски - на локтях и коленях налипли шмотья глины. Он был страшно рассержен, что мы покинули его. Бросил нам упрек:

   - Я не меньше вашего повидал...

   В общем, не я, а он, невзирая на "табель о рангах", устроил нам, двум дивизионным комиссарам, разнос.

                                                * * *
   На следующее утро мне хотелось съездить к Трубчевску, но Эренбург потащил в 50-ю армию, которой командовал генерал М. П. Петров. Они дружили еще с Испании.

   Увидев Илью Григорьевича, командарм буквально кинулся к нему, заключил в объятия. Эренбург, по натуре своей довольно суховатый, не любивший внешнего проявления эмоций, на этот раз просиял улыбкой и тоже обнял генерала. Так они долго стояли в безмолвии.

   Потом Петров стал рассказывать о боевых делах 50-й армии. Трудно здесь пришлось. Но выдержали натиск врага, остановили его, а теперь сами перешли в наступление, перерезали железную дорогу Брянск - Рославль.
Объясняя нам все это, Петров водил карандашом по карте, разложенной на столе. На несколько секунд карандаш задержался возле пометки: "47 тк".

   - Чувствуете, кто тут? - спросил генерал.

   - Кто? - простодушно спросил Эренбург.

   - Генерал Лемельзен. Тот самый "индюк". Мы имеем дело с его корпусом.
Выходит, Петров читал и запомнил фельетон своего друга. Далее мы узнали, что после значительных потерь, понесенных на Западном фронте, корпус Лемельзена получил пополнение, а теперь опять основательно потрепан. Однако каждый день боев с ним стоит немалой крови и нашей 50-й армии...

   А завтра вот снова бой. Шли последние приготовления к нему. Мы почувствовали это по телефонным переговорам Петрова с дивизиями, по докладам ему операторов штаба армии.
В углу избы тихо возилась хозяйка, высокая, дородная женщина. Конечно, этой женщине далеко не все было понятно из того, что происходило рядом с ней, в ее избе. Но и она заметно прислушивалась к разговорам военных муж-то ведь тоже воюет.
Бесшумно подошла к нашему столу, поставила на стол кувшин с парным молоком:

   - Откушайте.

   В соседней комнатенке, за ситцевой занавеской, чуть зашумели дети. Она бросилась унимать их:

   - Тише, генералы думают...

   Когда мы прощались с Петровым, он сказал Эренбургу:

   - Помнишь, как было в Испании?.. Но здесь мы выстоим...

   По-разному можно было истолковать это. То ли Михаил Петрович хотел уверить нас, что его армия выстоит здесь, под Брянском, и нанесет по врагу удар. То ли он имел в виду нечто большее: мол, наш советский народ, несмотря ни на что, выстоит в войне с гитлеровской Германией. Петров верил в нашу победу и все делал для того, чтобы она пришла. Но не дожил он до нее. На Брянской земле сложил свою голову...

                                               * * *
   Побывали мы и в Трубчевске. Без особых затруднений нашли там наших спецкоров Коломейцева и Кнорринга. Вместе с ними направились на передовую.

   Перед нашими глазами предстало поле недавно отгремевшей битвы, усеянное подбитыми и сожженными немецкими танками, орудиями, автомашинами. Эренбург вышел из "эмки, а за ним и все мы. У самой дороги - 12 немецких танков. В небольшом отдалении - еще столько же. Писатель обходит один танк за другим, стараясь понять, как протекал здесь бой.

   У одного из танков башня будто срезана острым ножом и отброшена в сторону - очевидно, прямое попадание крупнокалиберной бомбы. У другого танка - копоть и окалина на корпусе: вероятно, горел. А вот совсем целехонькая машина, только без одной гусеницы; по следу на земле видно, как она волчком крутилась. Еще один танк - лежит на боку с глубокой вмятиной на корпусе. Вокруг ни одной воронки. Нет и пробоин в броне. Эренбург разводит руками: что здесь было? Коломейцев объяснил:

   - Его наш танк протаранил. Но нашего не видно. Куда делся? Коломейцев внимательно осмотрелся вокруг, увидел глубокие следы гусениц на размокшем после дождя грунте, прошелся по этому следу до недалекого кустарника. Вернувшись, доложил:

   - Наш тяжелый танк ушел своим ходом. Значит - невредим. Я подтолкнул фоторепортера:

   - Смотри, Олег, чтобы вся панорама была видна.

   Но Кноррингу можно было и не говорить этого - он свое дело знает.

   Проехали еще несколько километров. Новое поле боя. Тоже много разбитой техники. Некоторые танки и машины превращены прямо-таки в груды металлолома. Рядом покореженные немецкие гаубицы. Вверх колесами лежит семитонный грузовик. Тут же скрученные в невероятные узлы мотоциклы. Разбросаны бочки из-под горючего, гильзы взорвавшихся артснарядов, обгоревшие пулеметы.

   Нам объяснили, что здесь нанесла мощный удар наша авиация. Те самые пятьсот самолетов. За одну только неделю ими сброшено двадцать тысяч бомб!

   Кнорринг снова стал "стрелять" своей "лейкой"...

   Один из его снимков мы дали потом на первую полосу "Красной звезды" во всю ее ширину - с подписью: "Фашистские танки группы Гудериана, подбитые в сентябрьских боях". А на вторую полосу заверстали другой снимок: "Результаты одного из налетов советских бомбардировщиков на моточасть фашистской танковой группы Гудериана".

   В тот же день мне позвонил помощник Верховного Поскребышев, просил прислать для Сталина все снимки с Брянского фронта, какими располагает редакция. После этого звонка мы взяли за правило посылать в Кремль такого рода фотографии, без запросов оттуда, без напоминаний. На всякий случай!

   На долгие годы запомнилась мне та поездка. И Эренбургу - тоже. Мы с ним сами не заметили, как оказались на НП дивизии, потом - в полку, в батальонах, в ротах. Беседовали с командирами всех степеней, с политработниками, с рядовыми бойцами. Илья Григорьевич то и дело раскрывал свою записную книжечку с желтой обложкой - заносил в нее впечатления об этих людях, сообщаемые ими факты. Позже он напишет в "Красной звезде":
"Я видел сотни героев, слышал сотни изумительных историй. Это только капли живого моря; за ними дышит, сражается, живет бессмертный народ.

   Древние изображали победу с крыльями. Но у победы тяжелая нога. Она не летит. Как боец, она пробирается под огнем, пригибается, падает и снова идет - шаг за шагом. Победа - большое величественное здание. Сейчас кладутся его первые камни. С благоговением я гляжу на свежую могилу. Под этими березами покоится боец - один из зачинателей победы. Он помог занять холм над речкой, маленький холм над маленькой речкой. Он сделал великое дело - на один шаг приблизил народ к победе..."

   В дождливый сумрачный день, когда мы возвращались в Москву, войска Брянского фронта еще продолжали свое наступление. Однако, как известно, разбить 2-ю танковую группу Гудериана тогда не удалось. Она прорвалась за Десну и устремилась в тыл Юго-Западному фронту.

7

Статьи из газеты Брянского фронта "На разгром врага"

Все статьи можно объединить в три группы:

I. описание боевых эпизодов Передового отряда лейтенанта Волкова В.П. (108 мотострелковый полк) юго-западнее д. Карбовка,

II.  описание боевых эпизодов 2-го стрелкового батальона ст. лейтенанта Луценко С.П. (108 мотострелковый полк) восточнее д. Чеховка,

III. описание действий танковых подразделений (экипажей) 216 танкового полка (108 ТД).

I. описание боевых эпизодов Передового отряда лейтенанта Волкова В.П. (108 мотострелковый полк) юго-западнее д. Карбовка

Газета "На разгром врага" № 210 от 10.09.1941 г. «Захват штабной машины»

   «Командир подразделения тов. Соловьев (1.) приказал атаковать фашистов у деревни К. (Карбовка). Группа бойцов во главе с лейтенантом Волковым (2.) бросилась на немцев со штыками на перевес. Фашисты не выдержали натиска и бежали. Они оставили на поле боя штабную машину с документами и награбленным имуществом, два исправных мотоцикла, два противотанковых орудия, ящик снарядов и другое имущество.»

https://i.ibb.co/VWG2gxM/10-09-41-210.jpg


Газета "На разгром врага" № 214  от 15.09.1941 г. «Ни одна вражеская машина не прошла»

   «Два дня группа бойцов энского мотострелкового полка под командованием лейтенанта Волкова (2.) сдерживала натиск мотомеханизированной пехоты и танков противника. Фашисты пытались заходить с фланга, засылали в тыл автоматчиков. Но все их попытки разбивались о стойкость группы бойцов.

   Тогда противник бросил в атаку огнеметные танки. Два из них перешли передовую линию и приближались к командному пункту.

   Лейтенант Волков выскочил из блиндажа и противотанковыми гранатами уничтожил оба огнеметных танка.»

https://i.ibb.co/xCpQdzX/15-09-41-214.jpg


Газета № 224 от 25.09.1941 г. статья Леонида Сергеевича Ленч «Лейтенант Волков»

   «Штаб батальона энского мотострелкового полка стоит в деревушке, уцелевшей чудом. В этом районе шли жестокие бои, соседняя деревня сожжена фашистскими бомбами и снарядами. А здесь – ничего не тронуто. В палисадниках перед избами мирно кивают желтыми головами высокие подсолнухи, белые важные гуси куда-то шагают по своим птичьим делам, и хозяйки, растапливая на рассвете печи, уже без страха слушают глухие звуки артиллерийской канонады.

   - Немца отогнали!

   Командует батальоном – лейтенант Волков Владимир Петрович. Вот он стоит голый до пояса на злом порывистом ветру и умывается студеной водой прямо из речки. Накрапывает мелкий холодный дождь. Тяжелые, набухшие влагой тучи ползут по угрюмому небу.

   - Не простудитесь, товарищ Волков?

   - Привык!

   Ему 22 года, у него совсем юное лицо и сильная стройная фигура хорошего физкультурника. Когда в полку поднимается разговор о героях недавних боев с немецкими танками, фамилию Волкова называют первой.

   Чем замечателен Волков?

   Прежде всего это очень инициативный и решительный человек, обладающий драгоценным качеством настоящего командира: мгновенной и четкой реакцией на все то, что происходит на поле боя. Потом это очень смелый человек. И смелость его не бесшабашная удаль человека, подставляющего грудь под пули, а точный расчет спортсмена. Недаром до войны Волком занимался всеми видами спорта.

   …Головной отряд полка, которым командовал Волков, входил в деревню К. (Карбовка). На узкой деревенской улице беспечно стояли три штабных немецких машины. В машинах седели фашистские офицеры. Заметив Волкова, они пытались развернуть машины, но было уже поздно. Сорвав с плеча пистолет-пулемет, лейтенант длинными очередями бил по вражескому штабу «на колесах». Отстреливаясь, офицеры бросились в коноплю и все шесть упали мертвыми. Забрав важные оперативные документы. Волков двинулся дальше.

   Его можно назвать истребителем немецких штабистов. В следующем бою отряда Волкова с фашистской разведкой метко пущенный снаряд угодил прямо в грудь одному из лучших гудериановских офицеров командиру германского танкового полка капитану Дрегеру (3.).

   Капитан выехал на рекогносцировку в своем шикарном штабном мотоцикле. Для маскировки он одел красноармейскую форму. Снарядом его разнесло на куски.

   …Лейтенант Волков участвовал и в знаменитом бою в лесу под деревней Ч. (Чеховка). Это был бой невиданного ожесточения. По существу, на один батальон энского мотострелкового полка обрушилась целая германская танковая дивизия. Фашистская авиация осыпала зарывшихся в землю стрелков тысячекилограммовыми бомбами, танки шли в атаку, построившись пресловутым «клином» - этим современным потомком древне-германской рыцарской «свиньи». Внутри «клина», прикрытые броней танков, двигались автоматчики и транспорты с пехотой. Тяжелые снаряды и мины с корнем вырывали вековые сосны и разбивали их в щепки. Казалось, ничто живое не может устоять перед стихией раскаленной стали.

   А советские мотострелки устояли! И не только устояли, но и вырвались из железных объятий фашистской «свиньи» с помощью гранат, зажигательных бутылок и подоспевших на выручку танков разбили только в одном этом лесу до 80 германских машин.

   Планы германского командования были сорваны. Отказавшись от удара на Москву через Брянск и Тулу, потрепанная группировка генерала Гудериана откатилась на запад.

   В будущем, после нашей победы, в военных академиях командиры, несомненно, будут изучать этот лесной бой и систему активной круговой обороны, талантливо организованную подполковником Орликом (4.).

   В этом бою лейтенант Волков имел честь командовать «восточным фронтом» - так в шутку командиры называли восточную опушку леса. В центре леса была расположена огневая группа: три 76-миллиметровых орудия, три бронемашины, несколько противотанковых пушек. По мере надобности подполковник Орлик перебрасывал эту небольшую, но злую в драке артиллерийскую «армаду», - то на восточный фронт к лейтенанту Волкову, то на западный к лейтенанту Луценко (5.).

   Бой длился несколько суток – днем и ночью. Люди забыли про сон и еду. Не раз восточный фронт висел на волоске, и только мужество и личная выдержка Волкова спасали положение. Дрогни он сам на секунду – гудериановские танки ворвались бы в лес. А это означало гибель всего батальона!

   Вот на окопчик, в котором лежат Волков и его бойцы, движется фашистский огнеметный танк.

   - Сейчас мы его угостим, – говорит Волков, – а ну, вяжите гранаты!

   Он поднимается из окопа. Человек и стена пламени! Взмах руки – граната описывает крутую дугу и падает прямо на танк. Взрыв! Чудовище, которое только что сжигало других, само пылает, как факел!..

   Из его нижнего люка поспешно выскакивают германские танкисты. Старший сержант Федченко спокойно, как на полигоне, расстреливает их из винтовки.

   Второй фашистский танк спешит на помощь первому. Его постигает та же участь.

   В разгар боя связной принес Волкову записку от Орлика.

   – «Волков! С наступлением темноты будем пробиваться обратно в лес, что северо-восточнее К (Карбовка). Шестую стрелковую роту гоню к тебе. Голубь! Милый! Держись! У Луценко все в порядке. Орлик».

   Ночью батальон вырвался из леса. А через два дня немцы начали отступление.

   …Записку подполковника Волков хранит у себя в бумажнике.

   - На память об этом бое, - сказал он мне, - останусь жив – буду дочке показывать.

   И помолчав, прибавил.

   - Мне отец перед отъездом моим на фронт так сказал: «Помни, Вова, будешь на фронте труса праздновать – обязательно убьют. А смелых пуля не трогает. И вы знаете, ей богу прав старик!

   … На пригорке стрелки рыли блиндаж. С удовольствием командир батальона смотрел их старательную работу. На западе снова началась артиллерийская канонада.

   - Наши минометы, - сказал Волков. – Крепко колотят. Молодцы! Идемте завтракать!..»

https://i.ibb.co/Bnd9wbs/25-09-41-224.jpg

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Соловьев - пока не установлен

2. Волков Владимир Петрович — лейтенант, пом. нач. штаба 108 МСП. В боях  под Чеховкой-Карбовкой-Романовкой командовал передовым отрядом.

3. Дрегер Ёхан (Ганс) (Dräger Johann (Hans)) - капитан, командир 2-го танкового батальона 39 ТП 17 ТД Вермахта.

4. Луценко Сергей Петрович — ст. лейтенант, командир 2-го стрелкового бат-на 108 МСП.

5. Орлик Станислав Игнатьевич - подполковник, командир 108 МСП.

8

II. Описание боевых эпизодов 2-го стрелкового батальона ст. лейтенанта Луценко С.П. (108 мотострелковый полк) восточнее д. Чеховка.

Газета № 214 от 15.09.1941 г. «Бутылками и гранатами бьем гитлеровских бандитов»

   «Старший лейтенант комсомолец Луценко (1.) был дважды ранен в бою. Но он не покинул поля боя и лично руководил контратаками наших бойцов. Подразделение Луценко сожгло четыре танка противника и два танка подбило гранатами.

Мужественно действовали в этом бою санитары. Комсомолец Перепочкин (2.) вынес 13 раненых».

https://i.ibb.co/hD6gm2z/15-09-41-214.jpg


Газета № 225 от 26.09.1941 г. «Истребители танков» автор статьи ком. взвода М. Александров (3.)

   «Рано утром на восточной окраине деревни (4.) фашисты сосредоточили свои танки и огневые средства. По окопам передавался приказ командира: приготовиться к контратаке…

   Танки врага двигались на опушку. Еще минута и они достигнут окопов. Истребители разом бросили гранату под гусеницы и бутылку с горючим на башню. Головной танк врага лязгнул и остановился, объятый пламенем. Экипаж разбойников пытался бежать, но был уничтожен.

   – Куда делся Максимов (5.)? – тревожно спрашивал командир. И вдруг на выползающем из-за дубовой рощи танке он увидел своего бойца с бутылками горючего в руках. Максимов бросил бутылки, спрыгнул с танка и снова вернулся в окоп. Второй танк стал огненным факелом.

   В это время Новиков (7.) взорвал еще один танк. Артиллерийским снарядом уничтожена четвертая вражеская машина».

https://i.ibb.co/BjDHfhy/26-09-41-225.jpg


Газета № 225 от 26.09.1941 г. «Мужество» автор статьи ст. лейтенант С. Луценко (1.)

    «После жаркого боя батальон захватил деревню (6.). Там два дня хозяйничали немецкие части. Они грабили население, сожгли десятки домов. Жестоко отомстили мы врагам. В процессе боя я дважды был ранен, мне казалось, что боль моя ничтожна в сравнении с тем, что выстрадало наше родное колхозное село.

   Под огнем врага мы вошли в лес. Здесь фашисты, видимо, решили организовать упорное сопротивление.

   На следующий день утром, после артиллерийского обстрела и авиабомбежки, фашистские танки двинулись на нас. Но никто из наших бойцов и командиров не дрогнул. За два часа боя мы бутылками с горючим сожгли 3 танка и 4 танка подбили гранатами. В этом бою отличились наши истребители танков: красноармейцы Максимов (5.), Александров (3.) и младший лейтенант Новиков (7.).

   В 5 часов вечера к опушке занимаемого нами леса продвигалась группа немецких солдат и офицеров. Это были разведчики. Заместитель политрука Погорелец (8.) дал одну очередь из пулемета. Фашистский головорез в офицерском мундире был убит наповал. Солдаты повернули назад. Связные Хасанов (9.) и Малофеев (10.) притащили офицера. У него был выбит левый глаз, пробита голова. Так угостил советский боец крупного бандита, имевшего железный крест, гитлеровскую медаль, билет «СС», и множество фотодокументов, в которых зафиксирован разврат, грабеж и убийства, совершенные этими разбойниками.

   Вскоре появился фашистский тягач. На нем была группа солдат. Они хотели подцепить подбитый танк. Стрелки взвода лейтенанта Ковалева (11.) уничтожили 3 немецких солдата.

   Ночь прошла спокойно. Утром фашисты двинули на нас с двух сторон 25 танков и 16 машин. Но после того, когда мы разбили 9 танков, враги прекратили атаки. В этот период лейтенант Волков (12.) поджог два фашистских огнеметных танка, экипажи их были сражены пулеметчиками.

   Вечером снова завязался бой. Немецкая пехота бросилась на роту лейтенанта Тростинова (13.). Батальон перешел в контратаку… Фашисты были отбиты. Оставив на поле боя пулемет и винтовки, мы продолжали преследовать врага, безжалостно уничтожая фашистскую нечисть».

https://i.ibb.co/BwTxsHk/26-09-41-225.jpg


Газета № 225 от 26.09.1941 г. «На поле боя» автор статьи Ленч Л.С.

   «Большое просторное поле на опушке дремучего леса. Русский, родной пейзаж. Невысокие холмы, серенькие избы на косогоре, туманная осенняя даль.

   В центре поля лежит на боку обугленный немецкий танк. Истлевшие обрывки мундиров, клочки бумаги, яркие обложки египетских сигарет, утюг, сапожная щетка, сгоревший остов дамского зонтика – валяются рядом. Тяжелый смрад поднимется от оскверненной врагом земли.

   – Вот от сюда они шли! – говорит комиссар Омельченко (14.), - а наши позиции были там – на опушке леса.

   Мы идем к опушке. Вот еще один немецкий танк. С разбитой гусеницей, с пробитой насквозь броней, с изуродованным мотором – он валяется там, где его настиг меткий красноармейский снаряд. Невдалеке лежит еще один, а за ним – еще и еще. Все поле усеяно разбитыми фашистскими машинами.

   И опять – клочки бумаги, тюбики зубной пасты, консервные коробки и те же изжёванные огнем обрывки серо-зеленой материи. Германские танкисты живыми факелами выскакивали из люков подбитых машин, они рвали на себе горящие мундиры и падали замертво, сраженные пулями наших стрелков. А тот, кто не успевал выскочить, сгорал заживо в бронированной мышеловке танка. От того оставались лишь кучка пепла, легкого, как пыль.

   Я поднимаю наполовину истлевшую немецкую книжку. Это оказываются «Правила хорошего тона». Погибший владелец этих «Правил» хотел быть воспитанным человеком. Он учился по книжке: так надо держать вилку, а вот так – бокал. И рыбу кушать с ножа никак не рекомендуется.

   Странно только, что в этой книжке нет самых главных правил хорошего гитлеровского тона.

   Здесь не написано, как надо сворачивать шеи крестьянским гусям, как громить магазины, как насиловать женщин.

   Лес на опушке сожжен, деревья вырваны с корнем, обуглены, гигантские воронки от бомб наполнены дождевой водой. Немцы – из гудериановской группировки – дрались здесь, как дьяволы. Они мечтали о прорыве через Брянск и Тулу на Москву. В письме убитого лейтенанта Горбаха (15.) так прямо и сказано:

   «Очевидно, мы сомкнем через Тулу за Москвой последнее кольцо вокруг Советов».

   Они были отброшены назад. И огненное кольцо смерти сомкнулось вокруг самого лейтенанта. Может быть, он был убит здесь, в этой штабной искалеченной машине с пробитыми насквозь передними стеклами.

   Идем с Омельченко дальше по лесу. Останавливаемся у высокой, разбитой снарядом сосны. На земле у обнажившихся корней, вздутых как напряженные жилы, лежит разбитый зенитный пулемет.

   - Здесь погиб весь наш расчет! – говорит Омельченко.

   Мы снимаем фуражки и несколько минут стоим в молчании над этой суровой могилой безымянных героев.

   Выходим на другую опушку леса. Здесь груды металла. На боку, вверх колесами, на брюхе – без гусениц валяются мертвые немецкие танки. Когда мы победим и очистим нашу землю от смрада и вражеской падали, когда будут отстроены заново разрушенные города и села, и к ним вернутся свобода и жизнь – новый Васнецов запечатлеет на полотне для наших потомков это потрясающее поле боя стальных машин!

   …Из лесу выходит мальчик – голубоглазый, вихрастый, в батькином картузе.

   Он пришел из сожженной немцами опустевшей деревни. Мы были в этой деревне и мы запомнили навсегда груды углей вместо изб, одичавших кошек с тоскливыми глазами и печальных брошенных кур – по вечерам они сидят, нахохлившись, над пепелищем на чудом уцелевшем заборе.

   Мальчик долго смотрит на мертвое фашистское чудовище, поднимает какую-то бумажку и вдруг улыбается:

   - Товарищ начальник. – говорит он, - ось, глядите. От немца осталось малышка та записная кныжка!..

   Мы едем назад в штаб дивизии. Говорить ни о чем не хочется. Но мы знаем: в сердце каждого из нас горит короткое жаркое слово – месть!..».

https://i.ibb.co/fY72sVW/26-09-41-225.jpg

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Луценко Сергей Петрович — ст. лейтенант, командир 2-го стрелкового бат-на 108 МСП.

2. правильно Перепечин Михаил Петрович — красноармеец, сан-инструктор 6-й стрелковой роты 108 МСП.

3. Александров Михаил Григорьевич — сержант (старшина), командир отделения 2-й роты истребителей танков 108 МСП.

4. Скорее всего, имеется в виду дер. Чеховка.

5. Максимов Степан Максимович — красноармеец 2-й роты истребителей танков 108 МСП.

6. Скорее всего, имеется в виду дер. Карбовка.

7. Новиков Александр Данилович — мл. лейтенант, командир взвода противотанковых гранатометчиков 2-й роты истребителей танков 108 МСП.

8. Погорелец — замполитрука 4-й стрелковой роты 108 МСП.

9. Хасанов — красноармеец, связист 4-й стрелковой роты 108 МСП красноармеец.

10. Малофеев Василий Федорович — красноармеец, связист 4-й стрелковой роты 108 МСП.

11. Ковалев Александр Николаевич — лейтенант, командир взвода 2-й пулеметной роты 108 МСП.

12. Волков Владимир Петрович — лейтенант, пом. нач. штаба 108 МСП. В боях под Чеховкой-Карбовкой-Романовкой командовал передовым отрядом.

13. Тростинов Григорий Петрович — лейтенант, командир 5-й стрелковой роты 108 МСП.

14. Омельченко Михаил Дмитриевич — ст. батальонный комиссар, комиссар 108 МСП.

15. Горбах (Horbach) — лейтенант, командир отделения связи 3-го дивизиона 88-го артиллерийского полка 18 ТД Вермахта. Ранен 05.09.41 г.

9

III. описание действий танковых подразделений (экипажей) 216 танкового полка (108 ТД).

Газета № 212 от 13.09.1941 г. «Бесстрашный комиссар» автор статьи ст. политрук М. Волков (1.)

   «Три дня продолжался танковый бой. Силы были неравные. Однако превосходство врага нисколько не смущало мужественных танкистов. Стойкость и бесстрашие они сочетали с умением и организованностью. Образцы самоотверженности в бою показывали коммунисты и комсомольцы. Особо отличился экипаж, которым командовал комиссар подразделения тов. Чигичев (2.). Экипаж дважды ходил в атаку и уничтожил два танка противника. Во время боя в танк комиссара было сделано два прямых попадания. Дважды машина загоралась, но мужественные танкисты быстро тушили огонь. Они сумели вывести танк из боя в сохранности».

https://i.ibb.co/n1CZdzT/13-09-41-212.jpg


Газета № 225 от 26.09.1941 г. «Точный огонь» автор статьи ст. сержант Степанов (3.)

«Силы были не равны: вражеских танков шесть, а наших четыре. По танкам противника мы открыли огонь в упор. За полчаса нашими снарядами были разбиты четыре танка. Но в это время загорелась наша машина. Однако мы не растерялись: быстро потушили огонь и вывели танк с поля боя».


Газета № 225 от 26.09.1941 г. «Гитлеровцы не досчитались трех машин» автор статьи ком. танка ст. сержант И. Венжега (4.)

   «Фашисты пытались окружить наши подразделения. Десятки танков пустили они на нас с трех сторон. Но мы знали тактику врага и своевременно приняли меры.

   Наш танк был замаскирован между двух тропинок. Прямо на него шла вражеская колонна. Первым выстрелом из пушки мы подожгли головную машину противника, а затем из пулемета расстреляли удирающий экипаж. Так же уничтожили второй и третий вражеские танки. В это время я был ранен. Башенный стрелок Дедюлин (5.) заменил меня и продолжал снарядами бить врага.

   Фашисты отступили, бросив свои подбитые танки».

https://i.ibb.co/2NH3Rzd/26-09-41-225.jpg


Газета № 230 от 01.10.1941 г. «Бесстрашный экипаж» автор статьи М. Семенов (6.)

      «Экипаж старшего сержанта Устинова (7.) поддерживал роту в наступлении на село Б. (Брусничное). Фашисты оказывали ожесточенное сопротивление, обстреливая нас из пулеметов, минометов и орудий.

      Механик-водитель сержант Коротков (8.) повел танк на передний край обороны противника, прокладывая огнем и гусеницами дорогу нашей пехоте.

      Из-за стогов сена стреляли два миномета. Башенный стрелок Казимов (9.) двумя снарядами уничтожил расчет обоих минометов. В этом же бою экипаж подавил еще несколько вражеских огневых точек.

      Бесстрашные танкисты ворвались в глубь обороны вражеской роты. Издали стреляли из крупнокалиберных пулеметов, но никакого вреда им не причинили. Коротков стал давить фашистов гусеницами. Немцы, оставив на поле боя 4 мотоцикла, разбежались по лесу».

https://i.ibb.co/Tg2f1By/01-10-41-230.jpg


Газета № 230 от 01.10.1941 г. «Мужество танкиста Калашникова» автор статьи В. Кирсанов (10.)

      «В бою с фашистами под городом П. (Погар или Почеп) исключительное мужество проявил старший сержант Калашников (11.).

      Танк уничтожал гитлеровцев огнем и гусеницами. Особенно сильно досталось вражеским пулеметчикам и минометчикам.

      Немцы открыли по машине сильный огонь из противотанковой пушки. Два снаряда пробили боковую стенку танка, третий, взорвавшись внутри машины, убил командира экипажа. Калашников получил три раны. Не теряя самообладания, он мстил за смерть товарища. На большой скорости повел он свою машину вперед, беспощадно уничтожая гусеницами немецких солдат.

       Действуя под сильным артиллерийским и минометным огнем врага танк бороздил огневой рубеж противника. И только почувствовав резкий упадок сил, Калашников вывел машину в тыл своей части».

https://i.ibb.co/927G1Cx/01-10-41-230.jpg

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Волков Милентий Алексеевич — ст. политрук, пом. начальника политотдела по комсомолу 108 ТД.

2. правильно Чичёв Иван Иванович — ст. политрук, комиссар 2-го танк. батальона.

3. Степанов — ст. сержант, механик-водитель танка Т-34 в экипаже комиссара 2-го танк. батальона Чичёва И.И.

4. Венжега Иван Александрович — ст. сержант, командир танка Т-34.

5. правильно - Дядюлин Алексей Емельянович — ефрейтор, башенный стрелок (в донесении о потерях — радиотелеграфист) в экипаже танка Т-34 ст. сержанта Венжега И.А.

6. Семенов М. — пока не установлен.

7. Устинов Николай Афанасьевич — ст. сержант, командир танка (предположительно Т-34) 216 ТП 108 ТД.

8. Коротков — пока не установлен.

9. Казимов — пока не установлен.

10. Кирсанов Василий Васильевич — майор, сотрудник фронтовой газеты «На разгром врага».

11. Калашников Михаил Тимофеевич — ст. сержант, командир танка Т-34 3-й роты 2-го танк. бан-на 216 ТП 108 ТД.

10

Газета "На разгром врага" № 225 от 26.09.1941 г. «Дневник боев (из журнала боевых действий энской части)»

   «ПЕРВЫЙ ДЕНЬ. Дважды налетала вражеская авиация. Под деревней К. (Карбовка) дрались с танками и мотострелковыми подразделениями врага. В результате боя уничтожены: один танк, 19 19 фашистских транспортных и легковых машин, 3 мотоцикла, 2 пушки и 2 станковых пулемета. Убито и ранено более ста немецких солдат и офицеров.

   ВТОРОЙ ДЕНЬ. Бой под селением Ч. (Чеховка). Уничтожено 4 и подбито 2 вражеских танка. Убито до 100 фашистских солдат и офицеров.

   ТРЕТИЙ ДЕНЬ. В районе К. (Карбовка) батальон мотопехоты и 20 танков врага жестоко сопротивлялись. В результате боя м ы уничтожили 11 немецких танков и 3 пулемета. На поле боя осталось 80 фашистских трупов.

   ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ. Утром расположение наших подразделений бомбили вражеские пикирующие бомбардировщики. Но мы продолжали наступление. В боях уничтожили 6 фашистских танков, 2 орудия и 3 пулемета.

   ПЯТЫЙ ДЕНЬ. После бомбардировки с воздуха немецкая мотопехота и 30 танков преградили нам путь. Огнем наших противотанковых орудий и стрелков-истребителей уничтожено 6 фашистских танков, убито 60 немецких солдат и офицеров, захвачены штабные документы врага.

   ШЕСТОЙ ДЕНЬ. У поселка Б. (Брусничный) упорно дрались с врагом. В течение пятичасового боя уничтожили 20 фашистских транспортных машин, танк, 3 легковых автомашины, 3 орудия, 46 немецких солдат и офицеров здесь нашли себе могилу.

                                                      *   *   *
Во взаимодействии с другими частями за эти шесть дней мы уничтожили свыше 1500 фашистских солдат и офицеров, 102 тяжелых, средних и легких немецких танка, 72 транспортных и легковых автомашины, 10 орудий, 6 минометов, 15 ручных и станковых пулеметов и т.д.

От фашистских извергов очищены семь населенных пунктов. На колхозных полях снова началась массовая уборка урожая»

https://i.ibb.co/Y7FcgrD/26-09-41-225.jpg

11

Завершающей была большая статья на всю полосу.

Газета "На разгром врага" № 243 от 27.10.1941 г. «Стойкой пехоте танки не страшны» автор статьи подполковник С. Орлик (1.)

   «РАЗБОР ОДНОЙ ОПЕРАЦИИ

   Недавно мотострелковый полк провел бои против отборных немецких танковых частей. Они поучительны тем, что эта часть двигалась вперед не очертя голову, а предваряла свои действия тщательной разведкой, громила ближайшие тылы противника, в обороне дралась стойко, прочно окапывалась на захваченных рубежах; не ожидая, когда противник вклинится в оборону, сама переходила в контратаки и штыковым ударом уничтожала ослабленного огнем врага.

   Полк получил задачу – обеспечивать правый фланг подвижной группы. Предстоял марш в предвидении встречного боя. Для разведки по основному маршруту была назначена разведывательная группа. В нее входили: взвод автоматчиков на бронированных транспортерах (2.), три малых танка и две бронемашины. Как видим, группа имела большую пробивную силу и могла, благодаря высокопроходимым транспортерам, прочесывать местность и по сторонам маршрута.

   В головной отряд были выделены два взвода мотопехоты на транспортных машинах, взвод автоматчиков на транспортерах, четыре полковых орудия и три бронемашины. В колонне главных сил двигались остальные подразделения с рассредоточенными по всей колонне орудиями и другими огневыми средствами. Такое построение колонны и тщательно организованное круговое наблюдение обеспечивали быстрое развертывание полка для боя в любом направлении.

                                        *   *   *

   1      РАЗВЕДКА БОЕМ ДОБЫВАЕТ СВЕДЕНИЯ

   Продвинувшись к хутору К., командир разведывательной группы лейтенант Поляков (3.) обнаружил, что из деревни без всякого охранения вышли четыре немецких штабных машины. Поляков с короткой дистанции открыл по ним огонь. Немецкие офицеры выскочили из автомобилей и бросились бежать. Наши автоматчики, спешившись, стали их окружать и на попытку офицеров оказать сопротивление ответили метким огнем. Ни один из восьми штабных офицеров не ушел живым. Смелые разведчики забрали ценные документы, уничтожили штабную радиостанцию и машины.

   Следуя дальше, разведывательная группа обнаружила до батальона немецкой мотопехоты с танками, которые двигались из деревни З. на хутор К., т.-е. во фланг нашей части. Эти сведения были быстро переданы в колонну главных сил.

   2      РЕШИТЕЛЬНОСТЬ И ИНИЦИАТИВА

   В тот момент, когда дозорные бронемашины уже миновали хутор К., а транспортеры с автоматчиками сворачивали с большака, командир головного отряда лейтенант Волков (4.) заметил, что из лесу движутся вражеские машины. Быстро созрело решение: уничтожить колонну немцев, не дав ей переправиться через мост.

   Артиллеристы получили задачу занять огневые позиции непосредственно у дороги и немедленно открыть огонь по немцам. Мотострелковым взводам Волков приказал наступать с фронта, а одной бронемашине и взводу автоматчиков поручил отрезать путь отхода фашистов к лесу.

   Соответствующий обстановке замысел смелого и инициативного командира был блестяще выполнен. Как только первые четыре немецких машины поравнялись с хутором, они попали под фланговый огонь автоматического оружия спешившегося взвода и бронемашины. В лоб расстреливали немцев артиллеристы. Гитлеровцы залегли в придорожных канавах, стараясь организовать отпор. Лейтенант Волков со взводом автоматчиков бросился в атаку, истребляя гитлеровцев, выскочивших из первых четырех машин.

   Из лесу показались еще несколько немецких машин с пехотой и танками. Фашистское подкрепление было встречено еще более организованным огнем головного отряда и меткими снарядами артиллеристов.

   Отряд Волкова полностью справился со своей задачей – расчистил колонне главных сил путь на М. (Магор).

   3      ОБОРОНА УПОРНАЯ, ОБОРОНА АКТИВНАЯ

   Ворвавшись в расположение противника, часть вышла в район Ч. (Чеховка) и отрезала главной группировке немцев путь сообщения с тылом. Полк получил приказ занять прочную оборону, чтобы не дать врагу пользоваться основной коммуникацией, по которой раньше двигался поток его транспортов с боеприпасами и продовольствием.

   Эта ответственная задача была возложена на батальон старшего лейтенанта Луценко (5.), усиленный батареей 76-мм орудий, двумя бронемашинами, двумя противотанковыми орудиями и саперным взводом. Наиболее подходящим участком для обороны был лес в полукилометре от Ч. (Чеховка).

   Зная, что немцы будут пытаться восстановить путь в тыл, командир организовал круговую оборону, чтобы можно было с любого направления отражать фашистские атаки. Роты в своих районах быстро отрыли окопы и организовали систему огня. Для орудий и бронемашин было подготовлено несколько позиций, дающих возможность быстро маневрировать не только огнем, но и колесами.

   К концу дня гитлеровцы предприняли первую атаку на нашу оборону. Со стороны деревни Ч. (Чеховка) появились 16 танков, построенных в форме клина. Внутри клина находилась немецкая пехота.

   На большой скорости танки ринулись вперед и, подойдя на 100 метров, открыли огонь с места. Наши бойцы, выдержанные и спокойные, молчали. Молчала и артиллерия. В задачу хорошо зарывшейся в землю обороны входило подпустить танки вплотную к окопам и уничтожить огнем орудий, гранатами и бутылками с горючей смесью.

   Рассчитывая, что оборона подавлена, немецкие танки двинулись дальше. Когда головной танк подошел к окопу, заговорили противотанковые пушки. Сраженная метким выстрелом фашистская машина остановилась.

   Как только танки противника подходили к нашему переднему краю, на них обрушивался губительный огонь артиллеристов, летели противотанковые гранаты и связки гранат. Заранее выделенные «бутылочники» немедленно поджигали остановившиеся машины. Вскоре на поле боя пылали факелами четыре фашистских танка, а три изрешеченные снарядами превратились в груду исковерканного металла.

   Гитлеровская пехота, лишившись стального заслона, за который она привыкла прятаться, повернула обратно, бросив на поле боя 2 пулемета и потеряв 26 человек убитыми.
Немецкая атака клином разбилась о стойкую оборону. Пресловутая фашистская «свинья» сломала себе шею.

   4      КОНТРАТАКА

   Ночь после боя была использована для еще большего инженерного усиления обороны. В глубине леса были отрыты глубокие узкие щели.

   Тем временем разведка установила, что немцы подтянули до пятидесяти танков и большое количество пехоты. С рассветом над участками обороны на небольшое высоте пролетели фашистские разведчики. Стало совершенно ясно, что гитлеровцы собираются провести перед новой атакой сильную авиационную подготовку. Поэтому было приказано оттянуть от переднего края живую силу, все огневые средства и укрыть в щелях.

   Вскоре появились бомбардировщики. Их было 26. С пикирования они принялись «обрабатывать» передний край – то место, где раньше находились основные силы батальона. Как только прекратилась бомбардировка, пехота, укрытая в щелях, и потому не понесшая потерь, вновь заняла основные позиции.

   Немцы, очевидно, рассчитывали новой атакой полностью уничтожить наш отряд и высвободить свою коммуникацию. Бойцы батальона Луценко, закалившиеся во вчерашнем бою, хладнокровно встретили массовую атаку танков. Подпустив фашистские машины на расстояние броска гранаты, бойцы принялись уничтожать их зажигательными бутылками и ручными гранатами. Истребителям-пехотинцам помогали артиллеристы. 16 немецких машин были подбиты на переднем крае. Прорвавшиеся вглубь обороны два танка были уничтожены группой истребителей.

   Вслед за танками к окопам ползла немецкая пехота. Старший лейтенант Луценко решил не допустить фашистов до переднего края. Он выскочил из окопа и с возгласом:
- За нашу Родину, за любимого Сталина! Вперед! – повел бойцов в контратаку.

   60 немецких солдат и офицеров были истреблены красноармейскими штыками.

                                                            *     *
                                                               *
   В этих боях мы убедились, что стойкой пехоте не страшны немецкие танки. Хладнокровие и выдержка, умелое применение ручных гранат, бутылок с горючей жидкостью, в сочетании с противотанковой артиллерией делают оборону неприступной.
Часть истребила 26 немецких танков с экипажами, большое количество пулеметов, автомашин и свыше 250 гитлеровцев. Наши потери: несколько человек убитых и 42 раненых.»

https://i.ibb.co/vvGr5nb/27-10-41-243.jpg

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Орлик Станислав Игнатьевич - подполковник, командир 108 МСП.

2. Скорее всего, речь идет об артиллерийском тягаче Т-20 «Косомолец», который мог перевозить арт. расчет или десант в количестве 6 чел. и два чел. экипажа.

3. Поляков - пока не установлен.

4. Волков Владимир Петрович — лейтенант, пом. нач. штаба 108 МСП. В боях под Чеховкой-Карбовкой-Романовкой командовал передовым отрядом.

5. Луценко Сергей Петрович — ст. лейтенант, командир 2-го стрелкового бат-на 108 МСП.

12

Штрафник написал(а):

Зная, что немцы будут пытаться восстановить путь в тыл, командир организовал круговую оборону, чтобы можно было с любого направления отражать фашистские атаки. Роты в своих районах быстро отрыли окопы и организовали систему огня. Для орудий и бронемашин было подготовлено несколько позиций, дающих возможность быстро маневрировать не только огнем, но и колесами.

Привет, Владимир. Интересно, где было место "круговой обороны" и под словами "отрыли окопы" имеется ввиду стрелковые ячейки или траншеи?

13

Максим Волков написал(а):

Штрафник написал(а):

    Зная, что немцы будут пытаться восстановить путь в тыл, командир организовал круговую оборону, чтобы можно было с любого направления отражать фашистские атаки. Роты в своих районах быстро отрыли окопы и организовали систему огня. Для орудий и бронемашин было подготовлено несколько позиций, дающих возможность быстро маневрировать не только огнем, но и колесами.

Привет, Владимир. Интересно, где было место "круговой обороны" и под словами "отрыли окопы" имеется ввиду стрелковые ячейки или траншеи?

Привет, Макс!

Это место - лес между Чеховкой и Карбовкой. Основные позиции располагались на западной и восточной опушках леса.
Также там есть и запасные ячейки, про которые писал подполковник Орлик. Немного глубже в лес за этими ячейками были найдены первые бойцы.
Основные позиции тоже были из ячеек. Я видел только пару небольших траншей 5-6 м (если их можно назвать траншеями).

https://i.ibb.co/Dp5CW7R/31-08-1941-1.jpg

14

Спасибо!

15

Ленч Леонид Сергеевич – сборник «Из рода Караевых»
Рассказ-очерк
МАГИЧЕСКИЕ СЛОВА

   Мы стояли в лесу под Брянском в домике лесника. Был 1941 год, конец августа — синие, сияющие, прохладные дни.

   В газете нашего фронта, прикрывавшего Москву с фланга, я вел вместе с художником-карикатуристом Евгением Ведерниковым сатирический отдел «Осиновый кол».

   Делая сатиру, я понимал, что это не все, что я хочу и что могу делать во фронтовой газете. Но для того чтобы делать это другое, нужно было ездить с редакционными заданиями на передний край. А наш редактор не давал мне таких заданий. В ответ на мои просьбы, жалобы и нытье он повторял одно и то же: — «Осиновый кол» должен выходить регулярно. Вы прекрасно знаете, что вы у меня один писатель-сатирик. Я обязан вас беречь.

   Эта фраза произносилась хладнокровным голосом старшего по званию, но при этом карие женственные глаза редактора улыбались.

   Наконец редактор дрогнул и отпустил меня в распоряжение одной из наших армий. Вместе со мной поехали старший политрук Б-в, спокойный, обстоятельный человек, работавший до войны в газете какого-то волжского города, и шофер Шарапов, москвич, пожилой, тихий.

   На полном ходу мы проскочили на нашей полуторке Брянск (я сидел рядом с Шараповым в кабине, а бедняга политрук трясся в кузове) и вскоре очутились среди полей, удивительно тихих, печальных и безлюдных в этот бодрый утренний час. От страшного безлюдья и зловещей тишины — ни стука тележного колеса, ни рокота мотора — поля казались беспредельно-огромными, и я подумал, что они, наверное, были такими в половецкие времена.

   Вдруг Шарапов толкнул меня локтем в бок и глазами показал на что-то, неподвижно лежавшее на дороге, на какую-то коричневую груду. Из-за своего плохого зрения я не сразу разобрал, что это такое, и лишь когда Шарапов остановил машину, увидел, что коричневая груда — это труп коня.

   Мы вышли из машины. Ладный упитанный мерин лежал на боку, откинув голову с оскаленными зубами, вытянув в последнем напряжении все четыре ноги. Он был неправдоподобно велик — настоящий богатырский конь! — и неправдоподобно красив на фоне таких декораций, как неоглядные пустынные поля и золотой лучащийся солнечный шар, медленно поднимавшийся над горизонтом. Я сказал об этом политруку. Он неодобрительно покачал головой.

   — Труп не может быть красивым!

   — Да вы посмотрите, какие у него стати! На такого коня можно Микулу Селяниновича посадить!

   — Это его газы так раздули. Обыкновенный подержанный рабочий конек, — сказал политрук. — Интересно, чей он?

   — Либо наш брат солдат, — сказал Шарапов, закуривая, самокрутку. — Либо — колхозный. Сколько тут народу уходило от немца! Вот и загнали коня! У него, по всему видно, сердце разорвалось.

   Мы еще постояли немного, покурили и поехали дальше на запад. Оглянувшись, я увидел, как на тушу бедного мерина, мягко спланировав, опустился крупный степной ворон.

   Следы войны стали встречаться чаще. В мелколесье, куда привела нас полевая дорога (мы ехали в одну из самых дальних от Брянска фланговых наших армий), мы наткнулись на колонну обугленных вражеских военных грузовиков — это была славная работа наших «илов», или «горбачей», как прозвали летчики-штурмовики свои могучие бронированные машины.

   Тут же в кустарнике стояла немецкая сгоревшая танкетка, от нее зловонно несло спекшимся железом, на траве валялись разорванная бумага, очень много бумаги, и целая пачка иллюстрированных журнальчиков — с цветных фотографий на их глянцевых обложках зазывно улыбались полуголые красотки, дебелые Валькирии из солдатских и офицерских кабаре.

   Лишь под вечер мы наконец въехали на широкую улицу деревни, обозначенной на карте политрука как конечный пункт нашей поездки. В районе этого чудом уцелевшего населенного пункта, на днях лишь отбитого у противника, по, данным штаба фронта, располагалась бригада мотопехоты и танковая часть, остановившие в ходе встречных боев натиск танков генерала Гудериана, пытавшихся прорвать здесь наш фронт.

   Мы медленно проехали мимо солдатского немецкого кладбища — ровные шеренги обязательных березовых крестиков с надетыми на них касками — и выбрались за околицу. Деревня казалась пустой, вымершей. Ни одной живой человеческой, даже собачьей души мы не встретили.

   Шарапов, по наитию, остановил машину подле крайней избы, — пятистенки с резными наличниками на окнах.

   Мы с политруком вышли из полуторки и услышали доносившийся из дома женский плач и жалобные причитания. Мы переглянулись. Окно соседней избы открылось, и в нем появилась седобородая голова с хитрющими цепкими глазами.

   — Вам чего, товарищи военные? — спросил обладатель седой бороды и цепких глаз.

   — Местный житель? — строго спросил его политрук.

   — Не житель, а считай — дожитель.

   — Чего это соседка твоя голосит?

   — Мужа забрали.

   — Немцы?

   — Нет, наши. Он полицаем был, а сбежать не успел — застукали его. Вот она и воет: хоть и иуда, а все ж таки муж. Супруг!

   — Слушай, дед, ты знаешь, где наши стоят?

   — Я даже и того не знаю, кто ваши, а кто не ваши! — сказал дед, намереваясь закрыть окно.

   — Обожди! — сказал с прежней строгостью политрук. — Ты что — сомневаешься? Не видишь, чья форма на нас?

   — В одежде вашей я не сомневаюсь! — неопределенно сказал дед.

   — Тогда на, гляди документы!

   Политрук достал из кармана гимнастерки свое удостоверение и подал деду в окно. Дед долго елозил по документу бородой и глазами, потом, смягчившись, отдал его политруку и сказал шепотом:

   — Поищите в том лесочке! — Он показал рукой на черневшую вдали сосновую рощу и с треском захлопнул окно.

   В сосновом лесу мы нашли то, что нам было нужно. Начальник политотдела бригады, замороченный, охрипший, по всем признакам смертельно усталый батальонный комиссар, все разговоры с нами отложил до утра, распорядился, чтобы нас покормили и широким гостеприимным жестом показал на зеленый мох у красавиц сосен:

   — Располагайтесь по-солдатски: кулак под голову, шинель на голову. В палатках «местов нет»!

   Нет так нет! Мы поужинали и, решив, что утро вечера мудренее, улеглись по-солдатски на земле-матушке. Вскоре я собственными ягодицами ощутил, что земля-матушка не только поката, как сказал поэт, но и жестковата. Тем не менее я уснул и проснулся лишь утром.

   Политрук — лицо его было помято от неудобного сна, но сам он был уже на ногах, бодр и полон энергии — сказал мне:

   — Я уже поговорил с батальонным комиссаром. Вас сейчас отведут к мотострелкам — это тут же, в лесу, — там у них есть лейтенантик, фамилию его вам скажут, три немецких танка подбил гранатами, не дал им прорваться. Герой! Потом поедете к танкистам. Ночевать будете у них, утречком они дадут провожатого, и пойдете на передовую в окопы. Но тут сейчас полное затишье, ничего интересного не увидите.

   — А вы?

   — У меня свои дела и свои темы! — сказал политрук. — Идемте!

   Лейтенант с кроткой фамилией, если не ошибаюсь, Голубь (1.) — румяный, мило застенчивый юноша, почти мальчик, оказался московским студентом одного из технических институтов и к тому же классным спортсменом. Выпытывать у него подробности боя было очень трудно, потому что лейтенант закидал меня встречными вопросами.

   — Вы давно из Москвы? Не знаете, как там наше Замоскворечье? А театры работают? А как Большой театр охраняется от воздушных налетов? Правда, что он в таком камуфляже, что сверху не узнать, что это и есть Большой?
Все же мне удалось исписать почти весь блокнот, и мы с лейтенантом расстались друзьями.

   К танкистам я приехал, когда уже стемнело. Они стояли на берегу мелкой речушки, быстрой и очень холодной. Их машины были замаскированы копнами сена и ветками. Высокий офицер привел меня в избу, представил своим товарищам и сказал мне:

   — Давайте так договоримся: ничего мы вам рассказывать не будем, а вот вы будете. Почитайте ваши рассказы, говорите, о чем хотите, короче — у нас сегодня вечер отдыха. Понятно?

   — Понятно! — сказал я, внутренне радуясь тому, что, уезжая из домика лесника, сунул в вещевой мешок на всякий случай книжку своих рассказов.

   Много я выступал на своем веку и перед разными аудиториями, но этот литературный вечер никогда не забуду! Потом был ужин — мужской солдатский ужин с солеными анекдотами, с добрыми шутками, с рассказами моих новых друзей из их боевой жизни. Я не записывал их рассказы — это было бы бестактно. Тут же я получил гонорар за свое выступление — командир танкистов отчислил в мою пользу свои законные армейские сто граммов водки! А утром начались неприятности. Мы с командиром танкистов умылись на берегу и почистили зубы ледяной речной водой. По-прежнему было тихо, лишь иногда эту тишину рвали одиночные выстрелы или короткие пулеметные очереди: передовая там, вдали за речкой, жила своей жизнью. Мы возвращались в избу, и вдруг я увидел своего политрука, мчавшегося мне навстречу. Мы поздоровались.

   — Я получил приказ редактора через армейскую связь немедленно отправить вас с Шараповым в редакцию, — сказал политрук с непроницаемым видом. — Я останусь здесь, а вы — собирайтесь.

   — В чем дело?

    — Не знаю. Наверное, специальный номер будут готовить, и ваше перо понадобится. Шарапов все знает. Вон он стоит.

   Он показал мне на нашу полуторку, слегка замаскированную сосновыми ветками, стоявшую у избы.

   И вот мы с Шараповым катим под Брянск. Погода резко и сразу испортилась, пошел дождь, сначала мелкий, нудный, потом он превратился в ливень. Карты с нами не было, и мы сбились с дороги — желтые раскисшие ее суглинки хватали нас за колеса, мы застревали, кое-как вылезая из колдобин и ухабов, и катили дальше. На одном таком треклятом перегоне мы догнали небольшую группу — их было человек десять — двадцать солдат-пехотинцев во главе со старшиной, скуластым, серьезным, даже суровым мужчиной в черной мокрой пилотке, в разбухшей от дождя шинели, с автоматом на ремне через плечо.

   Шарапов затормозил полуторку.

   — Садись, царица полей, подвезу!

   Промокшие и, видимо, озябшие солдаты молча залезли в кузов машины, и мы поехали дальше. И только доехали до развилки, как застряли в глубокой колдобине, да так крепко, что Шарапову, несмотря на все его усилия, не удалось вырвать машину из глины. Дождь хлестал как из ведра. Шарапов вышел из кабины, мрачно посмотрел на колеса и сказал, обращаясь к солдатам:

   — Подсобите, ребята. Я газану, а вы сзади толкайте!

   Солдаты один за другим спрыгнули через борт в ливень, в глинистое месиво дороги, и началась пытка, знакомая каждому, кто мотался по военному бездорожью на попутных и прочих машинах. Из-под колес летели фонтаны желтой жидкой грязи, машина ревела, урчала и содрогалась, солдаты толкали ее изо всех сил, Шарапов, не жалея, жег бензин — и все без толку! Так мы промучились минут пятнадцать. Скуластый старшина взглянул на ручные часы и подал команду построиться. Солдаты построились в колонну по два в ряд. И пошли, направляясь к развилке. Наверное, у них не было больше времени возиться с нами, да и не по пути уже было!

   Они уходили, а мы с Шараповым беспомощно стояли под дождем на дороге и не знали, что делать. И вот тут тихий, безответный Шарапов на моих глазах чудесным образом преобразился. Он подбоченился, сдвинул на ухо мокрую пилотку (мне показалось даже, что он стал выше ростом) и выкрикнул в спину уходящим солдатам — не жалобно, не просяще, а озорно, звонко, как-то по-хозяйски даже:

   — Куда же вы уходите, так-то вашу и так! Тут Москва засела, а вы ее бросаете. Кто из вас московский, остановись!

   Солдаты услышали этот звонкий веселый вопль — я понял это по их дрогнувшим спинам. Старшина подал новую команду, «царица полей» повернулась и побежала к нам.

   На этот раз Шарапову и солдатам удалось довольно быстро вырвать машину из ее глинистого плена, и мы выехали на относительно твердую колею. Солдаты снова построились по два в ряд. Я сказал скуластому старшине:

   — Вы — москвич?

   — Нет, — сказал он, — татарин из Казани.

   — А кто-нибудь тут есть из Москвы?

   Солдаты помолчали. Один, низенький, коренастый, бросил простуженным тенорком:

   — Я из Подольска, почти москвич.

   — Москву нельзя бросать! — сказал скуластый старшина и впервые улыбнулся. — Москва — всему делу голова!..

   Солдаты ушли. Они дошли до развилки и свернули налево, а мы с Шараповым поехали прямо.

   До сих пор звучат в моих ушах эти простые и сильные слова, сказанные под ливнем на военной дороге скуластым старшиной из Казани:

   — Москва — всему делу голова!

-------------------------------------------------------------------------------------------------

1. Автор ошибся. Речь идет не о Волкове Владимире Петровиче - лейтенанте, пом. начальника штаба 108 МСП.

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ » БРЯНСКИЙ ФРОНТ » Бои 108ТД у Чеховки-Карбовки-Романовки (тема накопитель и обсуждение)