ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ" » СТРОКИ ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ » Гельфандбейн Я.А. - Рессета Кровавая


Гельфандбейн Я.А. - Рессета Кровавая

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Рессета Кровавая

     Из состава 260-й стрелковой дивизии сегодня остался я один

«... Чтобы знать настоящее, должно иметь сведения о прошедшем...».
Н.М. Карамзин
"Вестник Европы", 1802, N 24

     Рессета — река, приток Жиздры. Берёт начало из болота Болонь, неподалеку от железнодорожной станциии Ботогово, северо-восточнее Брянска, и впадает в реку Жиздра в 134 км. от истока. Рессета часто растекается по лесу болотинами и просто лужами. Подходы к воде плохие. Река очень сильно петляет, часто упирается в правый коренной берег со смешанным лесом, в таких местах отличный подход к воде. Глубина у берега здесь сразу больше метра. Течение местами сильное. Вдоль берегов заросли кустарника, местами дубовые рощи. Леса вплотную подступают к реке. Сосновые боры часто чередуются с дубравами. Леса по берегам тянутся до с. Хотьково, затем перед впадением в Жиздру отступают. По берегам - заросшие окопы мощной линии обороны времен Великой Отечественной, по рассказам местных жителей, тут легко найти оружие и останки бойцов. В древние времена леса по Рессете входили в «засечную черту» - систему оборонительных сооружений, применявшуюся с XIII века. В октябре 1941-го Рессета стала ареной сражения, ставшего одним из самых кровавых сражений войны, результат которого привел, в итоге, к задержке блицкрига вермахта и его последующему разгрому под Москвой. Рессета стала братской могилой почти ста тысяч советских воинов 50-й армии, погибших, но самой смертью своей победивших. К сожалению, это сражение долго замалчивалось, и даже сегодня, после опубликования первой статьи «Трагедия 50-й армии» семь лет назад, о нем мало что известно. Только в последнее время, благодаря усилиям группы энтузиастов - Алексея Жемчугова, Екатерины Вороненко – сотрудников Объединенного института ядерных исследований в Дубне и директора Кимрского краеведческого музея Владимира Покудина, стали известны доклады командиров частей и соединений, представленные после выхода из окружения и содержащие оценки безвозвратно понесенных потерь. Это и дало возможность опубликовать их в настоящей работе. Однако, как справедливо отмечает Алексей Жемчугов, в общее число безвозвратных потерь включались и те, кто мог выйти из окружения на других участках фронта, что делает рассматриваемое число приведенных потерь несколько завышенным.
     Автор приносит свою глубокую благодарность Алексею Жемчугову за помощь, оказанную ему при написании данной статьи.

     В 1983 году в урочище Кресты на берегах реки Рессета была учреждена мемориальная зона и установлен памятник воинам 50-й армии – два семиметровых стальных штыка с охватывающей, символизирующей разрываемую ленту окружения, надписью: «Товарищ, помни по какой земле ты идешь, на каких стоишь берегах. Здесь, на реке Рессете, в урочище Кресты, на Лихом болоте в октябре 1941 года приняли неравный бой с фашистами защитники Родины.
     От жестокого огня горел песок, плавился металл. Рессета потемнела от крови, стонала земля, устланная телами павших. А оставшиеся в живых бесстрашным ударом прорвали смертельное кольцо и пронесли знамя 50-й армии к победе над врагом». Сегодня «благодарные потомки» прострелили памятник в нескольких местах и разломали памятную доску.
     А тогда гитлеровское командование продолжало подготовку для наступления на Москву. Против правого крыла войск Брянского фронта противник развернул 2-ю армию в составе одиннадцати дивизий. Закончив сосредоточение и развертывание, немецкие войска перешли в наступление. 30 сентября 1941 года. 2-я танковая группа, прорвав фронт обороны 13-й армии, устремилась на Орел, а частью сил - на Карачев. 2 октября перешла в наступление 2-я армия, наносившая главный удар по войскам 50-й армии. После мощной артподготовки, продолжавшейся около трех часов, фашисты густыми цепями пошли в атаку.
     Храбро сражались соединения и части армии, но под ударами превосходящих сил врага фронт их обороны был прорван. Дивизии с тяжелыми боями отходили на восток, сдерживая фашистов на выгодных рубежах. Обстановка в полосе 50-й армии с каждым днем ухудшалась. 6 октября 47-й моторизованный корпус 2-й танковой группы Гудериана занял Карачев. 43-й армейский корпус, обойдя Брянск с севера и продвигаясь на Карачев, стремился соединиться с частями 47-го моторизованного корпуса немцев и завершить окружение войск Брянского фронта. В сложившейся обстановке, сдерживая противника на выгодных рубежах с флангов и фронта, нанося ему ощутимые потери, войска 50-й армии, двигались к реке Рессета.
     Стрелковая дивизия по штату 1940г. состояла из трех стрелковых, двух артиллерийских полков, противотанкового и зенитного дивизионов, отдельных батальонов (саперного, связи, разведки) и тыловых подразделений. В состав армии входило также два артполка противотанковой обороны, два корпусных артполка, зенитный дивизион. Сила немалая. Однако на деле имело место отступление от действующих штатов. Самым серьезным из них было включение в состав стрелковой дивизии не двух, а одного артиллерийского полка урезанного состава и с частично устаревшим вооружением. Именно так обстояло дело и с 260-й стрелковой дивизией.
     В целом 50-я армия была хорошо укомплектована личным составом, но не хватало автоматов, почти не имелось танков, зенитных средств, не хватало автотранспорта и средств связи. Армия в результате наступления немцев вынуждена была развернуть свой правый фланг, прикрываясь с севера и северо-востока. В ночь на 8 октября части 50-й армии по приказу начали отход на новый рубеж. К этому времени она была полностью отсечена от остальных войск Брянского фронта. На севере, западе, юго-востоке и востоке был враг. Вражеские передовые отряды заняли все важные населенные пункты, перекрестки дорог, железнодорожные станции и разъезды. Стало ясно, что пробиваться надо на восток — по кратчайшему пути. Но дороги на восток перерезаны, а кругом множество непроходимых болот, рек и речушек, затягивающихся льдом. Сплошной фронт отсутствовал, и наши части стремились просочиться через промежутки боевых порядков противника. С 9 октября прекратилось снабжение армии продовольствием и боеприпасами. А противник, стремясь не выпустить 50-ю армию из окружения, начал срочно выдвигать к реке Рессета части усиления, в том числе танковую дивизию. Здесь уже были пехотная, танковая дивизии и полк «Великая Германия», по мощи не уступавший дивизии. 50-я армия втягивалась в мешок, где маневр наших частей был ограничен до предела.   Подразделения 154-й дивизии, выполняя приказ об отходе на северо-восток, столкнулись с противником, завязался бой. 10 октября наши войска продвинулись на несколько километров. Однако сопротивление немцев нарастало, и командование принимает решение на прорыв силами двух стрелковых полков, усиленных дивизионом гвардейских минометов («катюш») и двумя артполками, которые получили задачу захватить узел дорог у Гутовского лесозавода. С утра 11 октября после артподготовки и залпа «катюш» был достигнут некоторый успех, но на реке Катогоща группировка была контратакована танками и пехотой и отошла на исходный рубеж. Однако к этому времени удалось захватить деревню Чистяково и Гутовский лесозавод. Сюда были брошены саперный батальон и артиллерийский дивизион с задачей закрепиться и построить мост через р. Рессету. К середине дня 13 октября основные части дивизии переправились через реку, однако мост был непрочным, и переправить тяжелые машины и дивизион «катюш» не удалось. Немцы обнаружили переправу, открыли артиллерийский и минометный огонь по ней и бросили сюда до батальона пехоты. Отбив противника, части 154-й дивизии устремились вперед. Утром 11 октября 260-я стрелковая дивизия, почти полностью потеряв, как боевую единицу, попавший накануне в засаду противника 839-й артполк и сбив заслон противника, устремилась к Хвастовичам, где встретила упорное сопротивление врага, пытавшегося не допустить переправы через р. Рессета. Бой длился два дня. Под сильным артиллерийским и минометным огнем, непрерывной бомбежкой, насквозь промокшие, отощавшие от недоедания, израненные но сильные ненавистью к врагу, наши воины чуть ли не в рукопашной схватке прорвались к реке и форсировали ее. Прорыв дался ценой больших потерь.
     В этот день погода стояла хмурая, с морозным, пронизывающим ветром, с неба, как слезы, лились струи дождя вперемешку с зарядами снега, словно оплакивая тысячи погибших и погибающих ежесекундно солдат. Вода в Рессете стала буро-красная от крови. В воздухе стоял непрерывный гул от разрывов снарядов, мин и гранат, воя авиабомб и падающих в пике вражеских самолетов, пулеметной и оружейной стрельбы, человеческого крика, воя, стонов, просьб о помощи, многоголосого "ура". Дым от сгоревшего пороха смешался с землей, поднятой тысячами ног и разрывов, застилая и разъедая глаза, сдавливая дыхание до хрипоты. Даже сегодня здесь находят участки земли, насквозь пропитанные кровью.
     Но впереди вновь был противник. Дивизия резко меняет направление на северо-восточное и берет курс на Белев. После отчаянного боя 17 октября дивизия прорывает фронт, 20 и 21 октября переправляется через р. Ока у Белева, а 23 октября сосредотачивается в районе Арсеньево.
     «Должен отметить, — писал участник октябрьских боев 1941 г., ветеран 269-й дивизии В. С. Грибачев, — что в этих боях старшие командиры проявили твердость управления, непоколебимое желание пробиться; командиры среднего и младшего звена, а также красноармейцы — высокое понимание долга, выносливость, личное мужество, массовый героизм. В целом же дивизией за две недели этого изнурительного похода был нанесен серьезный урон противнику: враг потерял более 2000 человек убитыми, большое количество автомашин, мотоциклов, орудий и минометов. Обстановка иной раз до того тяжело складывалась, что даже саперный батальон, батальон связи, не говоря уже о разведывательных подразделениях, занимали самостоятельные участки обороны». Но и дивизия понесла ощутимые потери. К Белеву вышли лишь 674 человека с четырьмя пулеметами, и вследствие невосполнимых потерь 17 ноября 1941 г. дивизия была расформирована. Из 299-й дивизии вышли 825 человек с 26 пулеметами, двумя минометами и четырьмя гаубицами. Из состава 258-й дивизии к Туле вышли 634 человека и без артиллерии. Из 290-й стрелковой дивизии вышло 2119 человек. Уцелевшие части 260-й дивизии понесли громадные потери, и 17 ноября 1941 г. она была расформирована. Остатки рассеянного в засаде 839-го артиллерийского полка дивизии (4.8.41-17.11.41) были обращены на укомплектование 827 гап 290 сд.
     Здесь, у Рессеты, 50-я армия фактически лишилась командования. Тяжело были ранены ее командующий М.П. Петров и начальник политотдела А.Г. Журавлев, погибли член Военного совета Н.А. Шляпин и многие работники штаба.
     В 1992 году на 41-м км реки Рессеты поисковиками был найден железный ящик с документами времен Великой Отечественной войны. К большому сожалению, эти документы не поддавались прочтению. В научно-исследовательской лаборатории судебных экспертиз на первом этапе слипшиеся листы отделялись друг от друга в условиях искусственно созданной влажной среды. Из-за ветхости бумаги документы получили дополнительные повреждения, но, несмотря на все трудности, удалось частично восстановить их содержание. Записи, находившиеся в ящике, датированы 1941 годом и имеют хозяйственное значение. Это ведомости, авансовые отчеты, расходные ордера, квитанции об оплате, денежные аттестаты и т.п. Удалось установить, что все это принадлежало 290-й дивизии 50-й армии. А в1989 году удалось обнаружить сейф с партийными документами 1026 стрелкового полка 260-й дивизии. В настоящее время на территории Брянской области и соседних областях находятся в безвестных могилах сотни тысяч погибших. В известных захоронениях погребены тысячи неизвестных солдат и офицеров, которые не учтены ни в каких архивах, и их родственники безрезультатно их разыскивают спустя 60 лет после Победы. «Железный ящик» с Рессеты стал настоящим историческим кладом.
     16.11.1941 года командир 260-й дивизии объявил приказ командующего 50-й армией о слиянии дивизии с 290-й дивизией. «Тов. бойцы, командиры и политработники 260-й стрелковой дивизии, - писал он, - мы с вами можем гордо и смело посмотреть на свое прошлое, у нас есть о чем и чем отчитаться перед нашей любимой родиной в этой Великой Отечественной войне, у нас есть с вами свои собственные боевые традиции. Однако это не все. Перед нами стоят большие, сложные и ответственные задачи. Враг еще не разбит и силен. Он напрягает последние усилия в своей предсмертной агонии, старается любыми средствами добиться победы над нами. Борьба продолжается. Мы не сомневаемся, что победа будет за нами». «Расставаясь с вами и передавая вас в состав 290-й СД, я уверен, что вы примете все усилия к тому, чтобы устранить существующие еще недочеты, повысите качество своей боевой способности, будете по-прежнему также преданы своей любимой родине и самоотверженно, умело и с честью ее защищать, сохраняя славные боевые традиции 260-й СД. Множьте отряды героев, множьте отряды отважных бойцов, к этому призывает нас Родина, к этому призывает нас великий Сталин. Вливаясь в 290-ю стрелковую дивизию не забывайте, что последняя так-же внесла немало боевых подвигов в славную историю нашей борьбы. История боевого пути и боевых традиций 290 стрелковой дивизии — это история 260 стрелковой дивизии, история Красной Армии, история ее побед над гитлеровскими бандами. Смелей сражайтесь за Родину. Победа будет за нами».
     Этот приказ – крик души, «Прощание славянки», прощание человека с родным и самым близким. Побежденные таких приказов не издают. Да, все слова приказа правильны – дивизия героически сражалась и, героически погибая, героически победила. В дни написания приказа меня уже не было в дивизии, я был на формировании нового артполка 45-й дивизии в Воронеже и уже через месяц был ранен в бою под Курском (г.Тим).
     Рессета... Это трагедия. Но поредевшая, сильная духом 50-я армия вырвалась из окружения и продолжала сражаться. Командование 50-й армией принял генерал-майор А.Н. Ермаков, членом Военного совета стал бригадный комиссар К.Л. Сорокин, а начальником штаба армии — полковник Н.Е. Аргунов. В связи с выходом в конце октября 1941 г. второй танковой группы противника к Туле, Ставка ВГК возложила на 50-ю армию оборону города. Ее усилиями, совместными с усилиями Тульского рабочего полка, удалось отразить все попытки танковой армии Гудериана сходу войти в город и задержать дальнейшее наступление немцев на Москву. Противник был вынужден идти в обход, на Венев и Каширу, по снегу и бездорожью. В те суровые дни Тула выстояла. Враг не смог захватить город. За мужество и героизм, проявленные при обороне, город был награжден званием "город-герой".
     Вот так выглядели дивизии 50-й армии на 23 октября 1941г.:31-я кавалерийская имела 699 сабель и 10 орудий; 173-я стрелковая в составе двух полков — 62-й стрелковый полк имел две роты, а 63-й полк — пять рот, всего 250 человек, 173-й дивизион подчинили 1005-му полку 279-й стрелковой дивизии — 843 человека; 258-я стрелковая в составе 634 человек без артиллерии; 154-я стрелковая в составе 1930 человек с 4 орудиями; 299-я стрелковая имела 825 человек и четыре орудия; 217-я стрелковая имела 1428 человек, 8 76-мм пушек и три гаубицы; 290-я дивизия в составе 2119 человек была переброшена к Туле.   Кроме того, здесь были еще 151-й артиллерийский полк с одним орудием — 105 человек, 5-й отдельный саперный батальон — 220 человек. На 1 ноября 260 СД имела 690 человек и еще две недели вела бои за Тулу, причем, достаточно ожесточенные - на момент слияния с 290 СД в составе дивизии оставалось около 400 человек. При этом за время боев в Туле дивизия пополнялась.
     Небезынтересно отметить, что немецкому командованию настолько хотелось одержать победу над Красной Армией, что скоро желаемое оно стало выдавать за действительное. Вот почему, когда 3 октября 4-я немецкая танковая дивизия генерала Лемельзена захватила Орел, в тот же вечер Гитлер выступил по радио и хвастливо объявил, что русские окончательно разбиты, что войска Брянского фронта окружены и полностью уничтожены. 18 октября с очередным враньем выступил Геббельс. Он объявил, что окруженные войска 50-й армии капитулировали. Гудериан в своих мемуарах тоже утверждает, что 17 октября 50-я армия капитулировала. Но, несмотря на весь трагизм положения, дело обстояло совсем не так. 17 октября дивизии 50-й армии нанесли удар по 53-му армейскому корпусу врага и прорвали фронт, а 20 октября наши части подходили уже к Оке. И хотя после выхода из окружения в 50-й армии осталось 10 процентов людей и 2,4 процента орудий и минометов, части 50-й армии заняли оборонительный рубеж по р. Оке, севернее оборонявшихся здесь дивизий 28-й армии. Грозное и трудное для страны было время, но мы выстояли. И кровь павших стучится в наше сердце.
     А сегодня из всего состава дивизии остался я один.
     Вечная память героям Великой войны!

     15.04.2010г.

Яков ГЕЛЬФАНДБЕЙН,
гвардии полковник-инженер в отставке,
доктор технических наук.
yakov.gelfandbein@sympatico.ca

2

Яков Аронович Гельфандбейн. В июле 1941 г. он получил направление в г.Кимры, в формирующийся 839-й артиллерийский полк 260-й стрелковой дивизии 50-й армии на должность командира взвода топографической разведки. Прошел весь скорбный путь 260-й..

Я в шоке...
Я с ним сегодня списался по электронке...

увеличить

увеличить

3

Брянский фронт – выход из окружения
(2–29 октября 1941 года.)

     Созданный в августе 1941 года Брянский фронт должен был, по замыслу Ставки, «беречь Брянск» и остановить танки немецкой армии Гудериана, движущиеся на Москву. Закончив со Смоленском, немецкие танки неожиданно свернули на юг, навстречу 1-й танковой группе фон Клейста. К середине сентября 1941 года в немецкое кольцо попала Киевская группировка советских войск. Через месяц эта же участь постигла и армии Брянского фронта. 30 сентября началась операция «Тайфун»: 2-я танковая группа армии Гудериана повернула на северо-восток — в обход Брянских лесов — и вышла в тыл фронта. 2 октября по всему Московскому направлению немецкие армии перешли в широкомасштабное наступление.

     Первый день наступления армии генерала Гудериана. Мой наблюдательный пункт на склоне пологой высоты в двух километрах юго-западнее деревни Издешичи. Два дня назад здесь впервые увидел работу наших «Катюш». Это зрелище незабываемо, как и произведенный им эффект. Никогда больше не видел земли, превратившейся в стеклянную массу и трупов немецких солдат, превратившихся в черного цвета желе. Неизвестное оружие поразило войска – и наши и немцы оставили позиции. После разъяснений наша пехота вернулась на свои позиции через пару часов, а немцы сделали это только на следующий день. Появление такого грозного оружия как реактивные минометы прибавило духа и уверенности, что мы сумеем разбить врага. Но на Брянском фронте сложилось плохое соотношение сил. На фронте 50-й армии, дивизии занимали участки от 16 до 30 километров по фронту, что соответствовало от 1.5 до 3-х километров на батальон, даже при их расположении в одну линию, без второго эшелона. Плотность артиллерии при этом была от 1-го ствола на четыреста метров фронта, до одного ствола на километр. С учетом, что части были недоукомплектованы ни личным составом, ни вооружением, о стойкой обороне, даже при самом героическом сопротивлении войск, говорить не приходилось.

     Немцы пошли в атаку после часовой артиллерийской подготовки, управляя огнем с помощью аэростата наблюдения. Мы ничем не могли помешать им, аэростаты оставались вне зоны нашего воздействия, не было ни шрапнелей, ни тогда еще, бризантных снарядов. Не было и нашей авиации. Под ударами артиллерии и с помощью танков, немцам удалось свернуть нашу оборону, пехота начала отходить. Снялась с позиций и артиллерия, уцелевшая при артподговке. Нам пришлось бросить на радость немцам дряхлые орудия, их конные упряжки были выведены из строя. Да и толку от них не было никакого. На реке Судость пытались задержать немца отрядами прикрытия, но держались они не долго, дав возможность отходящим частям переправиться через нее. Двинулись южнее Брянска в обход, вышли в район железнодорожной станции Белые Берега, форсировали лесную речушку, прошли Овстуг, родину поэта Ф.И.Тютчева. Перед глазами на залитой солнцем поляне, среди золотого осеннего леса великолепная старинная усадьба. Сердце ноет – что станет с ней? Неподалеку от Овстуга повстречался отряд партизан Брянских пожарных, в котором были пару дней. Они принимали в свои ряды окруженцев, но я посчитал, что обязан вывести свой взвод из окружения, чтобы влиться в ряды регулярной армии. Это решение было однозначно поддержано всем личным составом. Слившись с большой группой окруженцев, под командованием весьма решительного кадрового майора, имеющей в своем составе обоз для раненых и несколько 45-ти миллиметровых пушек, ротных минометов и станковых пулеметов, лесными дорогами пошли на восток.

     Надо сказать, что над молодыми офицерами тогда, были «дядьки» – их официально называли «политбойцами». Они были рядовыми и входили в боевые расчеты, но имели лучшее вооружение (самозарядную винтовку Симонова) и обмундирование, вели воспитательную работу и незаметно, надо сказать весьма тактично, подправляли молодых командиров, особенно, помогая им налаживать отношения с пожилыми бойцами. У меня таким «дядькой» был немолодой сибиряк по фамилии Каймасов. Как сейчас помню его доброе отношение ко мне, отеческую заботу. Его помощь была неоценима, он всегда умел сгладить любые шероховатости в отношениях молодого и неопытного лейтенанта с подчиненными. Особенно это было важно в окружении.

     Впереди — Рессета, гнилые, лесные заболоченные места. Рессета стала эпицентром катастрофы Брянского фронта. Её форсировали с боем, в условиях, когда по воде уже шел ледостав. Вот что пишет о форсировании Рессеты З.В. Зубкова: «...К полудню 13 октября, на голом Лихом болоте скопилось столько людей, повозок, автомашин, пушек, тягачей, что пройти можно было, только пробираясь под животами коней, под дышлами бричек или щелями между машинами. Болотная земля прогибалась под ногами, как парусина, под колесами она лопалась с глухим выдохом. Пушки, подводы ложились брюхом на прихваченную морозцем ржавую, затоптанную жесткую траву, и вытащить их было нельзя, и тащить было некуда. Переправы не было. Каждые 5 минут в реку, туда, где еще виднелись остатки бревенчатого моста, пачками ложились снаряды... К полудню 13 октября не было полков, батарей, батальонов. Под вечер потекли с бугров к Рессете раненые. Ими были переполнены медпункты. Раненые и больные лежали на машинах, на повозках, на тропинках у реки... Под вечер фашисты ударили из пушек по всему Лихому болоту... Ночь пришла страшная. На кашель, на лязг, на скрип отвечал из заречных кустов пулемет. 14 октября показалось солнце... На Лихое болото прилетели самолеты врага, они высыпали бомбы на остатки переправы…». Наша группа форсировала Рессету несколько южнее того самого Лихого болота.

     В 1983 году в урочище Кресты на берегах реки Рессета был поставлен памятник бойцам 50-й армии – два огромных стальных штыка высотой по семь метров с опоясывающей разрываемой лентой окружения и надписью «Воинам 50-й армии от благодарных потомков». А рядом на мраморных плитах стелы были написаны слова:

     «Товарищ! Помни, по какой земле ты идешь, на каких стоишь берегах. Здесь, на реке Рессета, в урочище Кресты, на Лихом болоте в октябре 1941 года приняли неравный бой с фашистами защитники Родины.
Oт жестокого огня горел песок, плавился металл. Рессета потемнела от крови, стонала земля, устланная телами павших. А оставшиеся в живых бесстрашным ударом прорвали смертельное кольцо и пронесли знамя 50-й армии к победе над врагом».

     За Рессетой была Вытебеть, в воде льдинки. У меня сибирская лошадка, иноходец, лохматая, но послушная. Долго приноравливался в седле, натер волдыри, но все-таки привык. Конечно, верхом легче, но ты на виду. В форме, с нашивками и петлицами, ты желанная цель. Убило подо мной сибирскую лошадку, убило и две других, прострелило на Рессете шинель в двух местах. Но самого Бог миловал, видимо под счастливой родился я звездой.

     Холодно и голодно было шагать по лесам. НЗ кончился, пополнить запасы негде, в населенных пунктах немцы. Питались грибами, лесной ягодой, если удавалось подстрелить – птицей. Зверей в лесу не видели, видимо, распуганные, они ушли в лесные чащобы.

     Где-то на третью неделю, завшивев, решились все-таки зайти в деревню помыться. Зашли в лесную деревушку Мыврино, у опушки леса. Это где-то в районе Гутовского лесозавода, юго-западнее Белева. Жители приняли нас хорошо, накормили, напоили, помыли, спать уложили. А утром оказалось, что в той же деревне, но с другой стороны улицы, ночевали немцы, более взвода, но с двумя пулеметами и минометом. Хорошо, своевременно это обнаружили, и с учетом явного превосходства немцев, решили в бой не ввязываться – нас было не более двух десятков человек, но вооруженных только карабинами, да еще с малым количеством патронов. И только в последнее время узнал, что деревушка эта – Мыврино, родина Председателя КПРФ Зюганова.

     Где-то числа двадцать пятого, после перестрелки с немецкими патрулями, вышли к Белеву. Мост через Оку еще не был взорван, и удалось последним поездом, точнее – на паровозе, пересечь реку. Мост был взорван на наших глазах. На подходе к Плавску, дорога оказалась перерезана немецкими танками. Пришлось двигаться пешком в Плавск, а оттуда добираться до Тулы. 29-го октября добрались до Тульского вокзала, в подвале которого был сборный пункт окруженцев. Сменили белье, помылись в бане, поели на питательном пункте. Здесь все было организовано, но спать пришлось на бетонном полу. Все это после лесных страданий, сна на мерзлой и мокрой земле, показалось раем. Но отдохнуть не удалось, немецкие танки были на подступах к Туле. После короткой проверки органами, занявшей пару дней, мой взвод был расформирован, а я был направлен в сводный отряд на защиту спиртзавода на восточной окраине города. Здесь мне долго быть не пришлось, был отозван и получил направление в офицерский резерв фронта в г. Воронеж. Оформив нужные документы, отправился туда по железной дороге попутными эшелонами – в теплушках, а то и просто, в полувагонах, груженных зерном или семечками. Тепло и не дует!

     А впереди ожидали новые бои и новые окружения.

Яков ГЕЛЬФАНДБЕЙН,
http://www.belousenko.com/books/memoirs … beyn_1.htm


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ" » СТРОКИ ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ » Гельфандбейн Я.А. - Рессета Кровавая