ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ" » СЕВСКИЙ РАЙОН » Ломоносова Валентина Федоровна, г. Севск


Ломоносова Валентина Федоровна, г. Севск

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ВАЛЕНТИНА ФЁДОРОВНА ЛОМОНОСОВА
( 24.01.2018 - 01.03.1943 г. )

http://s5.uploads.ru/t/kxrUt.jpg

     1 марта 1943 года в Севске от рук фашистов погибла  Валентина Федоровна Ломоносова - активная участница подпольной организации в городе.
     В архиве управления ФСБ России по Брянской области находится на хранении дело со списками партизан, подпольщиков, связных партизанской бригады им. Фрунзе, погибших в годы Великой Отечественной войны. В указанном списке под № 112 значится: "Валентина Федоровна Ломоносова".
     Валентина Федоровна Ломоносова родилась 24 января 1918 года в городе Севске в семье военнослужащего. Ее отец Федор Арефьевич до революции работал в канцелярии Севского уездного воинского начальника, а с мая 1918 года в уездном комиссариате по военным делам. Мать - Евдокия Георгиевна занималась воспитанием детей.
     В 1921 году Валя пошла в детский садик. С 1926 года учится в 1 м классе начальной опытной школы и продолжает учебу в семилетней школе колхозной молодежи. Здесь ее принимают в пионеры. В 1936 году учится  в Павлодарском техникуме молочной промышленности Семипалатинской области.В 1938 г. о распределении студентов, оканчивающих техникум в 1938 году, на работу Ломоносова Валентина была направлена в Белорусский трест.После завершения освободительного похода Красной Армии в Западную Беларусь и воссоединения Западной Беларуси с БССР, Валентина в октябре 1939 года направляется в город Барановичи ревизором маслозавода.
     Однажды, отпуская лично молокопродукты военным, Валентина познакомилась с бравым танкистом-командиром, уроженцем города Смоленска - Григорием Ульяновичем Шлюпаковым. Его часть была расквартирована в городе Ново-Борисов.В январе 1941 года Валентина и Григорий зарегистрировали свой брак и переехали в Ригу, в связи с передислокацией воинской части мужа. Казалось, что впереди у молодых большая жизнь, строили планы на будущее. Григорий ожидал направления на учебу. Но их планам не суждено было исполниться. 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на СССР. Началась Великая Отечественная война. Рига 22 июня подверглась бомбардировке, а в последующие дни фактически превратилась в прифронтовой город. Григорий в составе своей части выступил на защиту города и погиб в боях.
     Семьи военных подлежали эвакуации. Эшелон с эвакуированными только 25 июня смог тронуться от железнодорожного узла Риги. Однако Валентина смогла договориться с военными, что не будет уезжать со всеми до пункта назначения, а поедет к матери. Тогда она и не предполагала, что фашисты дойдут и до Севска.
     Получив воинский аттестат мужа, она с большим трудом добралась до Севска, подвергаясь бомбежкам вражеских самолетов. Уже тогда испытала на себе все ужасы войны, а основная ее борьба с захватчиками была впереди...
     Ломоносовы были участниками подпольной организации "За советскую Родину", которую организовал и возглавил М.С. Григоров, по заданию майора НКВД В.А. Засухина. Вся семья занималась сбором сведений о расположении и вооружении вражеских войск: немецких, венгерских, полиции; распространяли листовки, доставляли мины; проводили операцию по уничтожению палача Рейтенбаха, который лично занимался расстрелом советских людей. Они участвовали в спасении военнопленного хирурга Михаила Шпирта, выводили из строя вражескую технику.
     В третьем часу ночи 18 февраля 1943 года к дому Ломоносовых неслышно подошла группа вооружённых гитлеровских солдат и полицейских. Фашисты оцепили дом со всех сторон, полицаи постучали в дверь. В ту же минуту Ломоносовы были на ногах – и мать Евдокия, и Валентина, и её брат Владимир с женой.
     - Кто стучит? – спокойно спросила Евдокия Георгиевна.
     - Полиция, открывай!
     - Можно и потише, - сказала хозяйка. – Мы не глухие.
     - Молчать! – полицай толкнул женщину в комнату.
     Это был матёрый антисоветчик Ревенко с тремя немцами и двумя полицейскими.
     - Где мины? Где советские листовки? – фашисты перетряхивали в доме всё, что попадалось под руку.
     - Нет у нас никаких мин, - ответила дочь Евдокии Валентина.
     - Врёшь! Нам всё известно, - сказал полицай. - Ввести арестованную.
     Тут Валя поняла, что её «сдали». Она начала перебирать в памяти всех, с кем была знакома или держала связь.
     В комнату втолкнули женщину. Валя, увидев её, чуть не вскрикнула. Накануне она получала от этой женщины мины из партизанского отряда.
     - Ей ты передавала мины? – спросил Ревенко у арестованной. Женщина, не глядя на Валю, кивнула головой.
     - Это не правда! – горячо возразила Валя. – Я с ней не знакома и никогда не встречалась.
     - Разберёмся. Забрать! – распорядился полицай.
     Семью Ломоносовых доставили в полицию. Там Валю на глазах родственников начали избивать. Это продолжалось до тех пор, пока девушка не потеряла сознание.
     - Развести по камерам, - приказал каратель, когда силы иссякли.
     Валя осталась лежать на полу. Комсомолка с честью прошла это испытание. Позже её снова начали бить тяжёлыми резиновыми дубинками. Когда она валилась на пол, её обливали холодной водой, приводили в чувства и снова допрашивали. Если не помогала холодная вода, в рот засыпали рвотный порошок или закладывали пальцы рук под дверь.
     На четвёртый день Валю стали морить голодом, прекратили поить водой, запретили лежать.
     - Все вы подохнете, как собаки, - бросила Валя палачам на очередном допросе. – Час расплаты близок. Правое дело советского народа победит!
     Не меньше испытаний пришлось пережить Владимиру, брату Вали. Работая на немцев в танкоремонтном цеху, он систематически выводил из строя вражеские машины. То повредит зубилом коленчатый вал, то речного песка в баки с горючим насыплет, то попрячет детали двигателей.
     Долгие десять дней фашисты истязали подпольщицу Валю и её семью. Страдания прекратились утром 28 февраля, когда в камеру к Ломоносовым вошёл полицай и объявил, что расследование по их «делу» закончено, и все они приговорены к смертной казни за пособничество партизанам. Валентина с Владимиром – через повешение, Евдокия Георгиевна – путём расстрела.
     Но вечером того же дня арестанты услышали гул артиллерийской канонады. Он приближался к Севску с каждым часом. Узники воспряли духом, а полицаи забегали, как угорелые. Перед отступлением они ворвались в камеру, где сидела Валентина и ещё несколько арестантов, приговорённых к смерти. Фашисты начали стрелять по узникам в упор. А затем облили тела бензином и подожгли.
     …Спустя несколько лет после этого случая чекисты выследили полицая Ревенко, который с наслаждением выбивал из Вали показания. Вместе с ним попались ещё несколько предателей. Все были отданы под суд, после которого справедливо получили по заслугам.
По материалам книги «Незримого фронта солдаты» (1970 г.)

2

Бесстрашная подпольщица

     1 марта 1943 года в Севске от рук фашистов погибла моя двоюродная прабабушка Валентина Федоровна Ломоносова - активная участница подпольной организации в городе.
     В архиве управления ФСБ России по Брянской области находится на хранении дело со списками партизан, подпольщиков, связных партизанской бригады им. Фрунзе, погибших в годы Великой Отечественной войны. В указанном списке под № 112 значится: "Валентина Федоровна Ломоносова". Сегодня - 70 лет со дня гибели активистов подпольной организации г. Севска.
     Мой дедушка часто мне рассказывает об истории нашей семьи. Недавно он говорил о Великой Отечественной войне, во время которой вся его семья жила в городе Севске. Севск стоял на пути захватчиков, рвущихся к столице нашей родины - Москве. Город был одним из очагов народного сопротивления. Многие жители отважно вели борьбу с врагами в рядах Красной армии, в партизанских отрядах, а также в подпольных группах.
     Ломоносовы были участниками подпольной организации "За советскую Родину", которую организовал и возглавил М.С. Григоров, по заданию майора НКВД В.А. Засухина. Вся семья занималась сбором сведений о расположении и вооружении вражеских войск: немецких, венгерских, полиции; распространяли листовки, доставляли мины; проводили операцию по уничтожению палача Рейтенбаха, который лично занимался расстрелом советских людей. Они участвовали в спасении военнопленного хирурга Михаила Шпирта, выводили из строя вражескую технику.
     18 февраля 1943 года Ломоносовых арестовали, а 28 февраля объявили о том, что все они приговорены к смертной казни: Валентина Федоровна и Владимир Федорович (брат и сестра) - через повешение, а их мать Евдокия Георгиевна и Антонина Егоровна (жена Владимира) - к расстрелу.
     1 марта 1943 года при освобождении Севска советскими войсками фашисты казнили Валентину Федоровну Ломоносову. Остальные Ломоносовы были освобождены.
     На месте гибели ее и других патриотов установлена мемориальная доска. Имя Валентины Ломоносовой запечатлено на "Стене памяти " с 8 тысячами имен погибших партизан Брянщины мемориала "Партизанская поляна". Подпольная деятельность Ломоносовых отражена в сборнике "Незримого фронта солдаты". Продолжая свой рассказ, дедушка показал мне буклет "Отважная подпольщица" 1980 года и газету "Севская правда" № 36 от 24.03.1981 г., в которой была напечатана статья "Бесстрашная подпольщица "Птица”. Автор В. Охременко, заведующая Севским филиалом Брянского государственного музея, рассказывает о подпольщице Ломоносовой Валентине, о ее борьбе с фашистами. Указывается, что Валя в 1934 году окончила Калужский индустриально-молочный техникум.
     Это меня заинтересовало. Решила подробнее изучить калужский период жизни Валентины Федоровны. Вместе с дедушкой мы обратились к директору Калужского механико-технологического колледжа молочной промышленности Л.С. Пряхиной.
     Лидия Сергеевна любезно предоставила все имеющиеся в ее распоряжении документы. В альбоме "История Калужского (Гурьевского) учебного заведения" имеется следующая запись: "Из выпускников техникума довоенных лет нельзя не отметить Ломоносову В.Ф. бесстрашную подпольщицу - комсомолку, которая за подпольную деятельность была казнена в конце февраля 1943 г. в Севске Брянской области. Ее героические подвиги отражены в книге М.С. Григорова "Незримого фронта солдаты".
     Других документов связанных с Валентиной Ломоносовой в этом техникуме не нашли, так как архив в период оккупации был уничтожен.
     Государственные архивы Калужской области также не смогли подтвердить учебу Ломоносовой В. в Калужском техникуме.
     В семейном архиве мне удалось найти потрепанную ученическую тетрадь с воспоминаниями Ломоносовой Евдокии Георгиевны - мамы Валентины.Мне с трудом удалось прочитать запись о Мологском и Павлодарском молочно-индустриальных техникумах, с которыми была связана Валя. Дедушка отправил запросы в государственный архив Ярославской области и его филиал в городе Рыбинске, а также в город Павлодар Республики Казахстан. Архивная справка, копии документов, присланные государственным архивом Павлодарской области, и воспоминания Е.Г. Ломоносовой лежат в основе повествования о студенческих годах и недолгом трудовом пути Ломоносовой Вали. Это поможет устранить некоторые ошибки и противоречия в опубликованных ранее биографических сведениях о ней.
     Итак, Валентина Федоровна Ломоносова родилась 24 января 1918 года в городе Севске в семье военнослужащего. Ее отец Федор Арефьевич до революции работал в канцелярии Севского уездного воинского начальника, а с мая 1918 года в уездном комиссариате по военным делам. Мать - Евдокия Георгиевна занималась воспитанием детей.
     В 1921 году Валя пошла в детский садик. С 1926 года учится в 1 м классе начальной опытной школы и продолжает учебу в семилетней школе колхозной молодежи. Здесь ее принимают в пионеры. Завершив учебу в семилетке с отметками "4" и "5", в 1934 году поступает без вступительных экзаменов в молочно-индустриальный техникум в городе Молога Ярославской области, что в 32 км от Рыбинска, где она окончила два курса.
     В сентябре 1935 года вышло Постановление Правительства СССР о строительстве Рыбинского и Угличского гидроузлов. В связи с предстоящим затоплением, город Молога подлежал эвакуации. В 1936 году Мологский техникум был ликвидирован и влился в Сурской техникум молочной промышленности в Ульяновской области. А часть студентов, в их числе и Валентина Ломоносова, переводятся в Павлодарский техникум молочной промышленности Семипалатинской области. Так судьба забросила Валентину в Казахстан. С 1936 года она стипендиатка - студентка III курса группы "Б" технологического отделения этого техникума. Особое внимание в техникуме уделялось прохождению производственной практики студентами. Шестьдесят студентов III курса проходили практику на 50 молочных заводах СССР.
     Студенты Ломоносова, Малов, Орлова получили направление в Вологодскую область на Шекснинский молочный завод, который построен в 1932 году с использованием новейшего по тем временам оборудования и технологий. Завершила практику Валентина с общей отметкой "хорошо", полученные здесь трудовые навыки в дальнейшем помогли в самостоятельной работе.
     Вступив в комсомол Валя принимала активное участие в работе комсомольской организации. В техникуме работал кружок, где студенты изучали историю ВКП (б). Валя с интересом его посещала. Много времени отдавала и занятиям с неуспевающими студентами, что позволяло ее группе занимать призовые места в соревновании.
     Помимо специальных дисциплин в техникуме изучали немецкий и казахский языки. В итоговой ведомости по текущему учету успеваемости студентов III курса V семестра за период с 4 декабря 1936 по 4 января 1937 года у Ломоносовой В. по немецкому "отлично", казахскому - "хорошо". Знание немецкого языка пригодится ей через несколько лет в период ее подпольной работы в борьбе с фашистами.
     Весной 1937 года Валентина проходила практику на Ст. Деревянковском маслозаводе Азово - Черноморского края (сейчас Краснодарский край). Критерием оценки служили не только производственная работа и технологическая грамотность, но и общественные дела и общая грамотность, и этот барьер был ею взят успешно. Валентина часто выступала перед работниками завода по вопросам индустриализации страны, о политическом положении, отвечала на вопросы.
     Были, конечно, и трудности в учебе. Так, почти половина группы по теплотехнике и электротехнике имела текущую успеваемость "удовлетворительно". Завершилась студенческая пора. Состоялась в январе 1938 года зачетная сессия по итогам VII семестра. Ею получено 72,8% "отличных", 13,2% - "хороших" отметок за 14 экзаменов и только по электротехнике - "удовлетворительно". От занятий физкультурой Валя была освобождена из-за болезни ноги. И окончание учебы в техникуме, и начало трудовой деятельности Валентины связано с Белоруссией.
     Распоряжением по молочному техникуму от 11 января 1938 года для прохождения преддипломной практики студентов IV курса распределили по 5 трестам: Новосибирскому, Оренбургскому, Башкирскому, Кировскому и Белорусскому. Валя попала на Городокский молочный завод Витебской области. Последующим приказом № 9 от 13.01.1938 г. о распределении студентов, оканчивающих техникум в 1938 году, на работу Ломоносова Валентина была направлена в Белорусский трест.
     После завершения освободительного похода Красной Армии в Западную Беларусь и воссоединения Западной Беларуси с БССР, Валентина в октябре 1939 года направляется в город Барановичи ревизором маслозавода.
     На освобожденной территории она проводила проверку работы приемных пунктов маслозавода. Несмотря на неспокойное время и большие трудности, связанные с многочисленными поездками, Валентина успешно выполняла свои трудовые обязанности, проявляла самостоятельность в работе и как технолог оказывала большую помощь предприятию в налаживании производства молочных продуктов.
     Старания молодой девушки не остались не замеченными. В полной мере ее организаторские способности, профессиональные знания раскрылись, когда она была переведена в г. Ново - Борисов технологом маслопромзавода, что под Минском.
     В период "польской кампании" многие мужчины были мобилизованы в армию. Поэтому на заводе Валентине приходилось выполнять работу и лаборанта, и мастера, и заменять директора, но план по выпуску молочной продукции выполнялся неукоснительно. Завод отгружал свою продукцию воинским частям. Дисциплина была строгая, и все работники чувствовали свою ответственность перед воинами. В результате за доблестный труд В.Ф. Ломоносовой приказами объявлялись благодарности, ее награждали премиями.
     Однажды, отпуская лично молокопродукты военным, Валентина познакомилась с бравым танкистом-командиром, уроженцем города Смоленска - Григорием Ульяновичем Шлюпаковым. Его часть была расквартирована в городе Ново-Борисов.
     В январе 1941 года Валентина и Григорий зарегистрировали свой брак и переехали в Ригу, в связи с передислокацией воинской части мужа. Казалось, что впереди у молодых большая жизнь, строили планы на будущее. Григорий ожидал направления на учебу. Но их планам не суждено было исполниться. 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на СССР. Началась Великая Отечественная война. Рига 22 июня подверглась бомбардировке, а в последующие дни фактически превратилась в прифронтовой город. Григорий в составе своей части выступил на защиту города и погиб в боях. В память о нем хранится его кожаное пальто - реглан командира - танкиста. Семьи военных подлежали эвакуации. Эшелон с эвакуированными только 25 июня смог тронуться от железнодорожного узла Риги. Однако Валентина смогла договориться с военными, что не будет уезжать со всеми до пункта назначения, а поедет к матери. Тогда она и не предполагала, что фашисты дойдут и до Севска.
     Получив воинский аттестат мужа, она с большим трудом добралась до Севска, подвергаясь бомбежкам вражеских самолетов. Уже тогда испытала на себе все ужасы войны, а основная ее борьба с захватчиками была впереди...
     
Дарья ЛОМОНОСОВА, учащаяся лицея № 36, г. Калуга.
Газета "Севская правда" от 12.03.2013 г.
Источник: http://sevck.bezformata.ru/listnews/bes … /10103266/

3

СЕВСКИЕ ПОДПОЛЬЩИКИ

     На страницах, посвящённых событиям Великой Отечественной войны на Брянщине, почти нет упоминаний о севских подпольщиках. О них, в отличие от сещинских, навлинских, брасовских, комаричских подпольщиков, молчат и обобщающие работы, посвящённые Брянщине в годы войны, и немногочисленные публикации севских краеведов. Например, В.А. Теличко даже не упомянула о севских подпольщиках, лишь сообщила, что в «бывшем здании НКВД, на улице Ленина, были расстреляны и сожжены живыми несколько человек, в том числе партизанки Антонина Пазина, Валентина Ломоносова и другие».
     Лишь В.С. Макухин в своей книжечке о Севске уделил севским подпольщикам один небольшой абзац, исказив, к сожалению, инициалы организатора подполья и приведя недостоверные сведения, что «организация была раскрыта и лишь немногим удалось спастись от кровавой расправы».
     Большинство исследователей - брянцев не обратило внимание на книгу «Незримого фронта солдаты», подготовленную работниками Орловского областного управления КГБ и изданную в 1971 году в Туле. А ведь среди опубликованных там материалов были и воспоминания М.С. Григорова «Грозовые дни», являющиеся основным источником по истории севского подполья.
     Максим Сергеевич Григоров, родом из деревни Подлесные Новосёлки, перед войной работал учителем в одной из школ Севского района, после начала немецкой оккупации вступил в партизанский отряд имени Фрунзе, где проявил себя смелым и находчивым разведчиком. В сентябре 1942 года его пригласили в объединённый штаб партизанских отрядов, где ответственный работник Орловского управления НКВД майор В.А. Засухин предложил М.С. Григорову направиться в Севск и создать там подпольную группу. Наверняка такое задание было обусловлено приказом наркома обороны от 5 сентября 1942 года, где одной из важных ставилась задача «партизанским отрядам, отдельным организациям и диверсантам обязательно проникнуть во все города большие и малые, и широко развернуть там разведывательную и диверсионную работу». Задачами создаваемой в Севске группы должны были стать: «сбор необходимых партизанам сведений, уничтожение изменников Родины, вывод из строя боевой техники врага, распространение советских газет, листовок и другой литературы, добыча чистых бланков документов, помощь военнопленным и другое».
     Получив документы на имя Ивана Петровича Астахова и конспиративное имя «Граф» (им нужно было подписывать все сообщения), а также листовки, мины, гранаты, советские и немецкие деньги, М.С. Григоров добрался до села Марицкий Хутор. Здесь он встретился с хорошо знакомым ему с довоенных лет учителем местной школы Павлом Яковлевичем Волковым и его женой, также учительницей, Прасковьей Ивановной, которые «без лишних слов» согласились помогать М.С. Григорову в его опасной работе.
     Оценивая их последующую деятельность, руководитель группы писал: «В своей подпольной работе П.Я. и П.И. Волковы были поистине неутомимыми... Они передали множество ценнейших сведений о расположении и вооружении вражеских войск, о направлениях их движения, о складах с боеприпасами и продовольствием, о настроениях квартировавших в Севске мадьярских солдат и многое другое. Они снимали копии приказов и распоряжений фашистской администрации, собирали фашистского толка газетёнки, выходившие на русском языке, составляли списки предателей и изменников Родины...». Волковы приносили в Севск и мины замедленного действия, которые М.С. Григорову через связных доставляли партизаны. Последнее было особенно опасно, потому что при всех въездах в город были установлены сторожевые посты, осуществлявшие строгую проверку всех направляющихся в Севск лиц и их багажа.
     Хозяйками двух конспиративных квартир, использовавшихся М.С. Григоровым в с. Марицкий Хутор, стали Евдокия Ивановна Лазарева и Мария Филлиповна Колбасова. Ещё одним надёжным помощником М.С. Григорова в Марицком Хуторе стал Григорий Михайлович Пономарёв, с 15 лет работавший в местном колхозе, после призыва в армию участвовавший в советско-финской войне, вернувшийся, но вскоре вновь мобилизованный в связи с началом Великой Отечественной войны. Находясь в войсках Центрального фронта, он в августе 1941 года попал в окружение, сумел выйти к своим, но на станции Навля попал под бомбёжку, был ранен в ногу и вновь оказался на занятой врагом территории. Кое как доковылял до родного села, постепенно залечил рану и установил связь с только что созданным партизанским отрядом имени Тельмана, куда и собрался уходить. Услышав предложение М.С. Григорова остаться и занять место старосты в своём селе, Г.М. Пономарёв сначала категорически отказался, но затем, после длительного убеждения, всё-таки дал согласие.
     В результате подобной работы не только в Марицком Хуторе, но и в таких селениях, как Рейтаровка, Ивачево, Быки, Подлесные Новосёлки, Светово, Орлия, Витичь, Хвощёвка, Лемяшовка, в посёлках Буковище, Десятные, Красная Заря и некоторых других населённых пунктах Севского района к концу 1942 года старостами стали люди, связанные с партизанами и оказывающие им содействие передачей разведывательных данных, документов и т.п. В их числе были К.Я. Золотарёв, Ф.Н. Захаров, С.В. Иванин, П.Ф. и С.Ф. Поповы, И.С. Фролов. Порой они не только сами помогали партизанам и подпольщикам, но и привлекали к этому своих близких. Так, у старосты с. Буковище Феодосия Никаноровича Захарова три сына (Фёдор, Иван и Павел) и дочь Полина (по словам М.С. Григорова, «женщина смелая и решительная») были связными между партизанами и подпольщиками.
     Следует учитывать, что положение этих старост было очень непростым. При подозрении в нелояльности «новому порядку» и в связях с партизанами их могли арестовать, посадить в тюрьму, а, если подозрения подтверждались, то и расстрелять с конфискацией имущества и репрессивными мерами к семье. С другой стороны, старосты, будучи служителями оккупационных властей, не пользо¬вались чаще всего уважением своих односельчан, для многих они были просто предателями. Да и получить пулю от партизан (по неведению - ведь об истинном «лице» советски настроенных старост знали считанные единицы) было вполне возможно.
     В самом Севске ближайшими помощниками М.С. Григорова стали члены семьи Ломоносовых: мать Евдокия Георгиевна, рано овдовевшая, её 24-летняя дочь Валентина Фёдоровна, муж которой погиб в начале войны, а также 26-летний сын Владимир Фёдорович и его жена Антонина Егоровна. Активными участниками подполья были Вера Ивановна Шкурова, работавшая учительницей, ветеринарный фельдшер Иван Денисов (из военнопленных), священник Александр Дмитриевский, служивший в Варваринской кладбищенской церкви и бывший по словам М.С. Григорова, «истинным патриотом земли русской», семья Соловьёвых и ряд других.
     В октябре 1942 года севская подпольная группа насчитывала уже около 40 человек. В её составе были учителя, медицинские работники, люди других профессий, некоторые полицейские и сотрудники оккупационных учреждений, люди разных возрастов, уровня образования, но оставшиеся и в условиях оккупации патриотами советской Родины.
     15 октября в Марицком Хуторе было проведено собрание основной части подпольной группы, получившей название «За Советскую Родину». Более 30 человек в обстановке патриотического подъёма приняли клятву, текст которой зачитал П.Я. Волков. Конечно, проведение такого собрания, явно нарушавшего все правила конспиративной деятельности, было свидетельством неопытности руководителя группы, о чём ему позже строго «выговорил» майор В.А. Засухин. Но, к счастью, среди участников собрания «доносчиков» не оказалось.
     Хотя срок деятельности севских подпольщиков был не очень продолжительным (до конца февраля 1943 года), но и за это время они успели сделать многое. На счету группы были «десятки диверсионных актов, множество ценных сведений, дерзкие операции по срыву снабжения германских войск и по вызволению советских людей, попавших в плен, систематическая информация населения путём распространения листовок о действительном положении на фронтах и многое другое».
     Из операций, проведённых севскими подпольщиками, обратим внимание на две. В октябре 1942 года оккупационные власти решили провести конференцию учителей Севска и Севского уезда. Они понимали, что учителя и в городе, и в сёлах являются уважаемыми людьми, к голосу которых прислушиваются не только школьники, но и их родители. Конференция должна была показать, что власти Локотского автономного округа, к которому в это время относился и Севск, уделяют большое внимание школьному делу, а, главное, убедить севское учительство в необходимости активно поддерживать «новый порядок». На конференцию, собравшуюся в Доме культуры, прибыли бургомистр Блаженский, его заместитель Квитковский, начальник полиции Чиков и другие представители местной власти, а также немецкий полковник-комендант города. После длинного доклада Квитковского, выступлений других местных чиновников взял слово немецкий полковник, пытавшийся убедить присутствующих в миролюбивых устремлениях германского правительства, но закончивший речь прямой угрозой, что, кто не будет выполнять распоряжений действующей власти, «будет повешен или расстрелян».
     Затем был объявлен перерыв, во время которого присутствующие могли приобрести талоны и пообедать. Зал опустел, и в это время, действуя по сигналу М.С. Григорова, находившиеся на конференции В.Ф. Ломоносова, В.И. Шкурова, Г.М. Пономарёв, Ф.Н. Захаров быстро разнесли по рядам листовки, поступившие из партизанского отряда, а на стол президиума положили специально подготовленные письма, адресованные севским пособникам гитлеровцев. Вернувшись после перерыва, устроители конференции, естественно, увидели письма и быстро спрятали их, но открыто объявлять о листовках и сразу предпринимать какие-то меры не решились, ограничившись призывом «всячески помогать местной администрации в поимке советских агентов», которые «распространяют запрещённую литературу и мешают организации нового порядка».
     Вторая операция была по-своему уникальной. В конце 1942 года подпольщикам стало известно, что в севском военном госпитале, где лечились раненые немецкие и венгерские военнослужащие, а также раненые полицейские, появился новый врач из числа военнопленных, по национальности - еврей. Поскольку нацисты истребляли евреев, появление этого человека было непонятным. Выйти на контакт с новым врачом сумели члены семьи Ломоносовых. Как им удалось узнать, Михаил Юрьевич Шпирт (так звали врача) перед войной жил и работал в Москве, защитил диссертацию и стал кандидатом медицинских наук, с началом войны ушёл в армию, попал в плен, а в Севск доставлен под присмотром офицера-эсесовца для лечения гитлеровского полковника, тяжело раненого партизанами. Постепенно режим контроля за М.Ю. Шпиртом стал менее жестким, он смог покидать территорию госпиталя, что и позволило подпольщикам установить с ним связь.
     Понимая, что, когда немцы перестанут остро нуждаться в его знаниях и хирургическом мастерстве, жизнь его будет висеть на волоске, М.Ю. Шпирт попросил переправить его в лес, к партизанам. Ему пообещали это сделать, но первоначально попросили помочь партизанам в медикаментах и перевязочных средствах, что он несколько раз сумел сделать, но затем стал настаивать на отправке в лес. Первая попытка оказалась неудачной, и врача пришлось из Марицкого Хутора возвращать в Севск. На следующий день операцию повторили. М.Ю. Шпирт пошёл (якобы к больному) в сторону Пушкарной слободы, его догнали ехавшие на санях трое членов подпольной группы (два старосты и полицейский), положили врача в большую плетёную корзину, забросали сверху разным тряпьём и привезли в Марицкий Хутор. Здесь его уже ожидали партизаны, в ту же ночь доставившие М.Ю. Шпирта в лес, где он начал помогать раненым. За отличное мастерство хирурга партизаны звали его профессором. Позже его переправили в Москву, где он продолжал трудиться вплоть до выхода на пенсию.
     Севские оккупационные власти, конечно же, пытались, найти деятельных противников «нового порядка», однако подпольщикам длительное время удавалось избегать каких-либо провалов. Выйти на след подпольщиков помогли их собственные действия - точнее, попытка уничтожить командира 4-го полка РОНА майора А. Рейтенбаха, успевшего получить известность своим беспощадным отношением к партизанам и их помощникам. В.Ф. Ломоносова познакомилась и постаралась подружиться с хозяйкой дома, где квартировал А.Рейтенбах. Это позволило ей тайком принести в спальню майора мину с часовым устройством. Взрыв прогремел в 12 часов ночи, но задержавшийся А.Рейтенбах не пострадал. В ночь на 18 февраля 1943 года немецкие солдаты и полицейские, возглавляемые следователем Ревенко, ворвались в дом, где жили Ломоносовы. Оказалось, кроме того, что накануне была задержана связная от партизан, приносившая мины Валентине Ломоносовой. Вероятно, ей пообещали сохранить жизнь при условии выдачи тех, с кем она поддерживала связь в Севске. Все Ломоносовы (Валентина, Владимир, его жена Антонина, а также Евдокия Георгиевна) были арестованы и перевезены в полицию.
     Начался допрос, но Валентина категорически отметала все предъявляемые ей обвинения. Здесь же на глазах родных её начали избивать и били до тех пор, пока она не потеряла сознание. Затем
Евдокию Георгиевну и Антонину отвели к другим арестованным женщинам, Владимира - в мужскую камеру. После этого родные с Валентиной больше не встречались. Избиения, пытки и издевательства над Валентиной продолжались и в последующие дни, но арестованная стойко переносила все мучения, не выдав никого из своих товарищей. Через допросы с применением избиений и пыток прошли и остальные члены семьи Ломоносовых, особенно Владимир, но никто из них не дал каких-то признательных показаний. Фашистским пособникам удалось задержать ещё одну партизанскую связную - Александру Юрову, которую доставили в полицию вместе с грудным ребёнком. Затем Евдокию Георгиевну и Антонину Ломоносовых перевели в здание тюрьмы, находившееся на берегу реки Сев близ школы №1, а Валентина и Владимир Ломоносовы, Александра Юрова и ещё несколько арестованных оставлены в здании полиции. 28 февраля Ломоносовым сообщили, что следствие закончено и что все они приговорены к смертной казни. Валентину и Владимира должны были повесить, Евдокию Георгиевну и Антонину - расстрелять.
     Вечером того же дня узники услышали гул артиллерийской канонады, а 1 марта в Севск ворвались советские войска, которые вместе с партизанами стали очищать город от фашистов и их пособников. Были освобождены арестованные, находившиеся в севской тюрьме, подготовленной оккупантами к взрыву. Однако ещё одно чёрное дело недобитые фашисты успели совершить — они ворвались в камеру, где находились Валентина Ломоносова, Александра Юрова с младенцем и несколько других приговорённых к смерти женщин, начали в упор их расстреливать из автоматов, потом плеснули бензином и подожгли. Совершить такое же злодеяние в мужской камере им было уже некогда, и подбежавшие к горящему дому полиции советские солдаты успели вытащить и спасти Владимира Ломоносова, всего избитого и едва держащегося на ногах.
     К сожалению, лишь Валентина Фёдоровна Ломоносова была посмертно награждена орденом Красной Звезды, а мужественная борьба других севских подпольщиков осталась почти не замеченной. Вспоминая о них, М.С. Григоров писал: «Ежедневно и ежечасно рискуя жизнью, забывая о еде и отдыхе, севские подпольщики стремились образцово выполнять каждое задание командования... Скромные, малозаметные люди, они не любят распространяться о своих делах в годы Великой Отечественной войны, считая их нормой поведения советского человека, его патриотическим долгом. Между тем, эти героические дела заслуживают того, чтобы они были восстановлены во всей полноте».
     Сейчас, когда ни руководителя севскогб подполья, ни его товарищей по борьбе нет в живых, высказанное М.С. Григоровым пожелание выполнить уже невозможно, но продолжать поиск надо, поскольку не исключена вероятность найти какие-то новые сведения о севских подпольщиках в архивах органов ФСБ в Брянске и Орле.
     Это нужно и для устранения некоторых противоречий, которые встречаются даже в немногочисленных опубликованных материалах. Так, в девятом томе «Книги памяти», изданной в Брянске, в числе погибших уроженцев Севска упомянута Валентина Фёдоровна Ломоносова, но она почему-то названа пропавшей без вести 1 марта 1943 года. Пропавшей без вести в марте того же года указана и партизанка Антонина Фёдоровна Юркова (в действительности А.Ф. Юрова, как было указано, погибла 1 марта; она и её отец, Фёдор Васильевич Юров, оба из Марицкого Хутора, были связными между подпольщиками и партизанами). В числе погибших тогда же упомянута подпольщица Антонина Денисовна Пазина из с. Марицкий Хутор (о ней писала В.А. Теличко). Среди пропавших без вести названа и подпольщица Антонина Антоновна Комарова, но почему-то 1.VI. 1943 года (скорее всего, в документе эта дата была написана нечётко, а должно быть - 1.Ш.; ведь в июне 1943 года в Севске подпольной организации уже не существовало). Вероятнее всего, все эти женщины-патриотки погибли 1 марта 1943 года в подожженном здании севской полиции, как об этом писал М.С. Григоров.
     Кроме того, в «Книге памяти» названы севская подпольщица Антонина Григорьевна Кочукова, как погибшая в бою 1 марта 1943 года, и подпольщик Павел Никитович Захаров, 1924 года рождения, также погибший в бою и похороненный в Марицком Хуторе. Следует упомянуть также, что, помимо погибшей А.Д. Пазиной, в число подпольщиков входили её отец, Денис Егорович Пазин, и сёстры  Наталья и Нина (все из Марицкого Хутора).
     Словом, в истории севской подпольной организации (а она, по сведениям М.С. Григорова, насчитывала около 100 человек, включая и тех, кто не входя в неё формально, оказывал ей содействие) ещё многое остаётся не до конца ясным. Несомненно одно - ни должной оценки, ни должной памяти она, к сожалению, не получила.

Крашенинников Владимир Викторович,
к.и.н., доцент кафедры новой и новейшей отечественной истории и права
Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ" » СЕВСКИЙ РАЙОН » Ломоносова Валентина Федоровна, г. Севск