ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ" » СТРОКИ ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ » Воспоминания о войне. Город Клинцы и Клинцовский район.


Воспоминания о войне. Город Клинцы и Клинцовский район.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Город Клинцы. Желтая звезда – не солнце в небе

     Ежегодно 27 января весь мир отмечает День памяти жертв Холокоста. Он был учрежден Генеральной ассамблеей ООН и приурочен ко дню освобождения советскими войсками узников фашистского концлагеря Освенцим в 1945 году. Уже трудно найти тех, кто пережил этот ужас, но есть памятники жертвам нацистов, которые могут рассказать леденящие кровь истории упокоенных под надгробными плитами.
     Мы стоим с клинчанином Владимиром Ивановичем Кустом у памятника расстрелянным мирным жителям, что находится в районе отделочной фабрики. На черном граните высечено множество имен, которыми сейчас уже не называют своих детей: Геня, Залман, Эсфирь, Анцель, Рахиль, Зима… Всего более 150. Каган, Дыментман, Давидович, Кукерман, Певзнер, Зильберман… Они счастливо жили в довоенных Клинцах, растили детей, работали на фабриках и заводах, в школах и больницах. Мирные, наивные люди, которые или не смогли или не захотели уехать в тыл, оставить свою землю, свой дом. И за это заплатили жизнью. Лизу Крашенинникову с двумя сыновьями Витей и Женей вели в общей колонне на расстрел. Молодая женщина прижимала к себе детей, не до конца осознавая, что жизнь подошла к концу. Рядом шли ее родственники и знакомые — женщины, старики, дети. Некоторые целыми семьями.
     А клинчане стояли и беспомощно смотрели на последний переход своих знакомых, соседей, друзей, не имея возможности помочь. На Советской улице до войны жили в основном евреи. Вдруг возле водокачки какие-то смельчаки выхватили из колонны Витю и Женю, и толпа молчаливых провожающих мгновенно сомкнулась, спрятав ребят. И никто за все время оккупации не выдал фашистам детей. Они переходили из семьи в семью, и остались живы. Владимир Иванович Куст рассказывает, что, вернувшись из эвакуации, дружил с ребятами. А их мать Лиза, поблагодарившая долгим взглядом своих земляков за спасение детей, разделила участь обреченных – ее расстреляли только за то, что была еврейкой.
     Владимиру Ивановичу трудно рассказывать о тех событиях. Как и Зиновию Зиновьевичу Ланину, который при одном воспоминании о пережитом начинает плакать. Ведь тогда были расстреляны его близкие родственники. Здоровье не позволило пожилому человеку встретиться с корреспондентом и рассказать о клинцовском Холокосте. Но о нем нам и грядущим поколениям поведали учащиеся гимназии, два года занимавшиеся исследованиями по этой теме. Это они подняли из небытия людей, чьи портреты и фамилии сегодня на гранитных плитах. А еще В.И. Куст принес мне редкое издание Брянского областного еврейского общинно-благотворительного центра «Хэсэд Тиква» «Память, говори…», где также собран материал по теме холокоста в Клинцах и Брянской области. Правда, книга эта издана небольшим тиражом – всего 500 экземпляров. Мне было интересно узнать, кто такие «Праведники мира», о которых рассказывалось в ней. Оказывается, в 1953 году был открыт иерусалимский мемориал «Яд-Вашем» – центр научных исследований и памятник жертвам катастрофы европейского еврейства. Закон о «Яд-Вашем» определил, что Праведником мира признается человек, который рисковал собой с целью спасения других. Звание «Праведник мира» уже получили свыше 19 тысяч граждан.
     В Клинцах было немало таких праведников, рисковавших собой ради спасения жизни другого. Накануне вторжения Германии в Советский Союз Лейба Хаимович и Михля (Мария) Израилевна Замские жили в Клинцах. Няней в семье была русская женщина Мария Стародубцева. Она жила в их доме и присматривала за дочерьми Замских. Старшая дочь Рая родилась в 1929 году, а младшая Дина – в 1938. В первые дни войны Лейбу Замского призвали на фронт, жена и дети уехать из Клинцов не успели и остались в оккупации.
     Всех евреев в городе немцы взяли на особый учет (список «Б»). Им приказано носить на правой руке или на спине желтый лоскут округлой формы. Жителям Клинцов запрещалось приветствовать евреев и общаться с ними.
     Нацисты готовили крупномасштабные акции расправы над еврейским населением. На западной окраине тихого поселка Банный за железнодорожным переездом было создано крупное еврейское гетто. В декабре 1941 года в лесу, за воинской частью, которая до оккупации находилась на Почетухе, начались первые расстрелы евреев. Трупы убитых людей сваливали в траншеи от разрывов снарядов, слегка засыпали землей, которую тут же заносило снегом. Закапывать глубже палачи ленились – мерзлый грунт трудно долбить. Местные жители, проникшие в эту запретную зону, увидели страшную картину: из земли торчали ноги, руки, головы их убитых земляков. Среди клинчан, которых постигла страшная участь, были Мария Замская, ее мать и старшая дочь Рая.
     Мария Стародубцева смогла спасти от смерти только трехлетнюю Дину, назвав ее своей дочерью. Так она жила, пока кто-то из соседей не сообщил немцам, что Мария укрывает еврейского ребенка. Няню вместе с девочкой арестовали. Несмотря ни на какие пытки Мария Стародубцева стояла на своем: «Дина моя дочь, и она русская». В гестапо поверили и отпустили женщину. Один из полицаев предложил Стародубцевой стать его женой. Мария согласилась, понимая, что это единственный выход. Муж обо всем догадывался, постоянно угрожая открыть тайну ребенка и выдать их фашистам. Так продолжалось до освобождения Клинцов 25 сентября 1943 года. Когда советские войска приближались к городу, муж Марии сбежал с отступающими фашистами.
     После Победы с фронта вернулся Лейба Замский, узнал историю гибели своих жены и старшей дочери и историю спасения Дины. Благодарный отец женился на няне своих детей Марии Стародубцевой, которая, рискуя своей жизнью, спасла его маленькую дочь. Мария Стародубцева стала для Дины настоящей матерью. 29 сентября 1996 года Марии Стародубцевой за ее подвиг было присвоено звание «Праведник мира».
     В Клинцах было немало людей, повторивших подвиг Марии Стародубцевой. Учительница начальных классов Александра Ивановна Подвойская с мужем приютили у себя еврейскую девочку Таню, бежавшую из гетто. Семья Шпаковых спасла от расстрела Марка Фейгина, десятилетнего мальчика, также бежавшего из гетто. Раиса Аршанская-Каплун осталась жива только благодаря тому, что ее укрыл в своем доме сосед Сергей Горбунов, служивший у немцев полицаем. Девочке было всего восемь лет. Ее мать фашисты расстреляли 5 декабря 1941 года. Список Праведников мира можно продолжать долго.
     Почему же евреи так безропотно, так покорно шли в свой последний путь – в гетто, а оттуда – на расстрел, не оказывая никакого сопротивления, не пытаясь спасти себя, детей? Этот вопрос я задала Сарре Давидовне Жарковской, которая сохранила в памяти много воспоминаний о военных годах и считает своим долгом рассказывать о них молодому поколению. Сарре Давидовне было в 1941 году 17 лет. Она не хотела уезжать в эвакуацию, потому что в Клинцах оставались подружки, а мальчики-одноклассники, ушедшие на фронт, писали письма на знакомый адрес. Но отец настоял, семья уехала, и этим спасла жизнь. А в Клинцах осталось много родственников, в том числе и совершенно слепая тетя Сейна, разделившая участь расстрелянных.
     – Спрашиваете, почему не все уехали, почему не сопротивлялись? А знаете, я в большой обиде на Сталина, на то правительство. Потому что они ничего не сказали нам, евреям, о геноциде. Ведь слух между людьми тогда уже прошел, и я помню, как мой одноклассник говорил, что евреев немцы уничтожают. Но мы – народ наивный, не могли подумать, что немцы будут зверствовать. Если бы знали, то все ушли бы из города – кто в лес, кто – в эвакуацию. Правительство, зная, что на оккупированных территориях фашисты уничтожают евреев, ничего нам не сообщило, и многие доверчиво отдались на волю случая. Да и как можно было оказать сопротивление, если колонны обреченных сопровождали вооруженные немцы с собаками, полицаи. Такая, видно, наша участь. Забывать о тех страшных событиях мы не имеем права. Холокост – это самые трагические страницы минувшей войны.

Т. КИРЕЕНКО, 26.01.2016г.,
газета "Труд" Клинцовского района.
Источник: http://kltrud.org/?p=5248

2

с.Коржовка-Голубовка,  Шевцова Мария Семеновна

     Много написано о Великой Отечественной войне ее очевидцами и участниками. Немало и о детях войны, которым она, война, была, порой, единственным воспитателем. Я записал воспоминания моей бабушки Марии Семеновны Шевцовой, ей в начале войны было всего 4 года.
     Конечно, многое она помнит по рассказам взрослых. Речь идет о событиях в поселке Коржовка-Голубовка Клинцовского района, который находился в немецкой оккупации с августа 1941-го по сентябрь 1943-го.
     — Я родилась в 1937 году. С 1941-го круглая сирота. Сначала умерла мать, потом погиб отец на войне. Из родных остались старый больной дедушка и бабушка. Старшую сестру отправили в люди. Она жила у чужих людей: смотрела за их детьми, помогала по хозяйству. А меня бабушка с дедушкой оставили у себя, потому что я была маленькой.
     Я не понимала, почему нельзя выходить на улицу. Вокруг было много солдат и больших машин. В деревне все люди были голодными. Питались тем, что найдут в лесу и на лугу. Каждый день мы с дедушкой ходили собирать щавель, грибы, ягоды, дрова. Дедушка везде ходил со мной, а я любила рвать цветы. Как-то он дошел со мной до кладбища, остался там, а мне сказал: «Иди одна, но далеко не заходи. Я буду тебя ждать». Я шла и собирала цветы, ягоды и щавель. Ко мне подошел чужой дядя, дал мне хлеба, спросил, где моя мама. Но я молчала, ведь дедушка приказал мне никому ничего не говорить.
     Иногда я отправлялась на кладбище одна. Дедушка заплетал мне косички и прятал в них бумажку. Говорил: «Сама не трогай». И я уходила. Ко мне снова подходил тот дядя, давал хлеба, забирал бумажку и прятал в косичках другую. Я боялась немецких солдат и полицаев, думала, что это звери. Когда солдаты шли по улице, я подбегала к калитке и упиралась в нее спиной, чтобы никто не вошел.
     Когда стреляли, все прятались под пол, а я с дедушкой уходила в огород под стог сена и спала там. Все потому, что дедушка не мог залезть в подвал. В лес с дедом мы ходили каждый день, а еще к железной дороге. У дедушки было два сына. Старший ушел служить в армию, и началась война, потом забрали младшего. Дедушка ничего не знал о них, поэтому каждый день ходил к поездам. Однажды повезло: проезжал товарный поезд и ему дали письмо. Позже я узнала, что служил его старший сын в секретной части и поэтому редко писал.
     Были среди людей и предатели. Как-то к женщине в дом постучались два наших солдата. Она впустила их, накормила и уложила спать на печь. Утром к ней пришла соседка, увидела ноги и спросила: «А кто это у тебя?». Она ответила, что это два наших пленных. Соседка привела в дом полицаев. Солдат забрали, водили по селу, а потом расстреляли. Соседке потом жилось несладко и досталось от людей.
     После войны слышала другую историю. Женщина, у которой было трое детей, во время оккупации взяла на фабрике ватин, чтобы сшить детям бурки. Об этом узнал полицай и притащил ее к бургомистру. Полицай все рассказал ему, а женщина сказала только: «Пан, дай с детками попрощаться». Бургомистр же разрешил ей взять ватину и идти к детям, а полицая спустил с лестницы.
     Когда дедушки в 1943-м не стало, сестра взяла меня с собой. Жить было негде. Сами добывали кусок хлеба. Зимой копали гнилую картошку, пекли на костре и называли ее «тошнотики». Иногда носили это пленным, которых перегоняли с места на место и держали в загонах. Этих людей не могу забыть до сих пор. Все грязные, в лохмотьях и будто на одно лицо. Мы проходили много километров. Хотели найти отца или дядю. Отец не вернулся с войны. Дядя Иван пришел, но прожил мало. Сделал нам маленькую хатку.
     После войны были страшные и сложные годы. Тогда ничего ни у кого не было, возвратились с войны калеки, и все пытались выживать по-своему. Трудились сами и еще давали кусок хлеба обездоленным, сиротам. Однако были и другие люди. Появились откуда-то здоровые «вояки», которые войну не то, что не видели, но и не слышали. У них была сила и власть. Они гоняли детей собирать колоски на сжатом поле. Дети падали, умирали под копытами лошадей. Как-то мы с сестрой пошли собирать колоски. Мимо на телеге проезжали «вояки». Они схватили сестру и усадили на телегу. Она вырывалась, но они погнали лошадь. Я бежала за ними вслед, плакала и кричала, но они не останавливались и продолжали смеяться. Я бежала, споткнулась, упала и потеряла сознание. Тогда они отпустили сестру…
     На глазах бабушки появились слезы… Она рассказала еще много историй, которые едва ли уместятся в газетную полосу. А в заключение добавила: «Дай Бог, что вы не видели войны».
     Сейчас бабушке 78 лет. Она прожила тяжелую жизнь, но никогда не жаловалась на нее. Трудилась ткачихой на фабрике в Клинцах, вырастила двух достойных дочерей, которые подарили ей трех внуков. Мы все заботимся о бабушке и очень ее любим.

Евгений ВЕТРИЦКИЙ
"Брянский перекресток" №17 от 06.05.2015г.
Источник: http://br-perekrestok.ru/?module=articl … mp;id=2660


Вы здесь » ФОРУМ ПОИСКОВИКОВ "БРЯНСКИЙ ФРОНТ" » СТРОКИ ОПАЛЕННЫЕ ВОЙНОЙ » Воспоминания о войне. Город Клинцы и Клинцовский район.