Вечная память моему дяде – Красильникову Александру                                         
                                                   Владимировичу, 1922 г.р., уроженцу с. Большое Мурашкино     
                                                   Горьковской обл., красноармейцу-миномётчику, погибшему   
                                                   в бою за Родину 25 марта 1943 года у деревни Василёк
                                                  Орловской области (сегодня это п. Василёк Комаричского
                                                   р-на Брянской обл.)...   

Когда-то в Большом Мурашкине  хороший парнишка жил.
Сашей его все звали, спокойный  надёжный он был.
Родители Сашу любили, ведь он им всегда помогал, 
Сестрёнка души в нём нечаяла, он в школу её провожал.
А  в школе учился отлично, мечтал историком стать,
Друзья и любимая девушка – все были ему под стать.
Десять классов окончив, в армию призван он был,
В Карелии на границе, почти было, год отслужил…

И…  вдруг война нагрянула – большая для всех беда!
Всё на защиту Родины брошено было тогда…
Письма писал Саша редко, там не до этого было…
Всегда был бойцом хорошим,  за труд его все ценили.
Когда получил ранение, сообщать, почему-то не стал
И только лишь после лечения  домой он письмо прислал.
Писал, что б о нём не тревожились, часть  догонит свою,
Что фашисты за всё поплатятся, он это докажет в бою…

Родные Саши, с надеждой,  хороших  вестей ожидали,
Но вскоре  вдруг похоронку домой на Сашу прислали…
Надежда, как лучик, теплилась: отчество было не то!
Но всё оборвало разом пришедшее с фронта письмо…
Прислал командир Саши, про гибель в бою сообщил…
С поклоном, за воспитание родителей благодарил…
Писал он о ратном подвиге, что нам за него теперь жить,
За гибель сына он матери в бою обещал отомстить…
                 
Трудная, но славная  доля  Саше  досталась,
Родным его и  Катюше лишь светлая память осталась…
Не сохранился могилки Саши родной бугорок,
Мало домов в той деревне по имени Василёк…
Нигде о нём не знают, душа его где-то бродит…
Данные КНИГИ  ПАМЯТИ сомненье на нас наводят.
Лишь… на бывшей Орловщине, откуда пришло горе,
Растёт на полях сражений  цветов  васильков море…

           Мой дядя – Красильников Александр Владимирович - родился  28 августа 1922 года в селе Большое Мурашкино Большемурашкинского района Горьковской области.
     Его отец – Красильников Владимир Иванович (1895 – 1957 гг.), его мать – Красильникова Прасковья Григорьевна (1901 – 1987 гг.). У дяди Саши был брат Геннадий (1927 -1994гг., это мой отец) и сестра Ирина 1928 года рождения. Их семья  жила в селе Большое Мурашкино по улице Советской в доме № 131. После окончания семилетки дядя Саша пошёл учиться дальше и в 1940 году успешно окончил 10 классов. Со слов одноклассников и родственников дяди он был очень хорошим человеком и отлично учился, мечтал дальше учиться на преподавателя истории. Но сначала предстояла служба в РККА.
    Дядя Саша был призван на службу в ряды Красной Армии 4-го октября 1940 года Большемурашкинским райвоенкоматом Горьковской области в 72-ой погранотряд, служил на границе в Карелии, писал домой письма. С наступлением Великой Отечественной  войны с июня 1941 года писем от него почти не было. Родители его очень переживали по этому поводу. Последний раз почти полгода вестей не было, бабушка даже к гадалке обращалась. Та поругала родителей за излишнее беспокойство, сказала, что сыну их и без этого сейчас очень тяжело и обрадовала, что вскоре будет весточка им от него. И, правда, вскоре от сына пришло домой письмо, в котором он сообщал, что был тяжело ранен в бедро, долго лежал в госпитале, но теперь всё хорошо, выздоровел и собирается на фронт дальше бить фашистов. Обратного адреса не было. Не долго радовались родители весточке от сына. Вскоре  пришла похоронка домой: “…Красильников А. Васильевич, уроженец Горьковская обл, Б-Мурашивский р-н., того  с/совета”. В ней сообщалось, что он был миномётчиком 271 стрелкового полка войск МВД и погиб в бою 25 марта 1943 года, похоронен северо-западнее дер. Василёк Орловской области. Года рождения не было написано, отчество другое, адреса домашнего тоже не было на извещении. Его мать (моя бабушка) не хотела верить в гибель сына, но потом с фронта пришло письмо от командира на адрес Сашиных родителей, в котором командир сообщил дату гибели и место захоронения. После этого сомнений не осталось.
    Я сама ещё маленькой (где-то в 1963 году), мне было лет 10, читала те 2 письма-треугольничка с фронта: одно - от дяди Саши из госпиталя, другое - от командира. Бабушка их очень берегла, прятала от нас, маленьких своих внучат. Однажды она достала
Из своего красивого старинного комода небольшую шкатулочку. Я заинтересовалась, Взяла шкатулочку, было, в свои руки, но бабушка заволновалась и хотела её отобрать, но потом передумала и сама стала мне показывать из неё письма сына и даже дала почитать, наказывая, чтобы я их никогда сама не брала. Она мне ещё долго потом рассказывала о своём сыне Саше, его одноклассниках, близких друзьях. Ей хотелось, чтобы о нём помнили и знали другие люди. Жаль, что не сохранились у бабушки другие письма сына. Возможно, мы –  маленькие и ещё тогда глупенькие её внучки (она нас всех четверых вынянчила) -  как-то навредили. Возможно, так случилось всвязи со стройкой и переездом в новый дом…
     Письмо дяди из госпиталя было написано на одной странице крупным почерком. В нём не было даты его написания, не было обратного адреса. Оно было кратким и лаконичным. Он был мужественным парнем, не любил жаловаться и не хотел, видимо, расстраивать родителей. А вот похоронное извещение на дядю Сашу я увидела впервые в марте 2007 г.,  то есть заверенную ксерокопию его, что прислали по моей просьбе из Б-Мурашкинского  РВК.
…10-й класс, в котором учился мой дядя, был дружный и сильный в смысле учёбы. Тогда
не все после семилетки шли учиться дальше. Сашу одноклассники характеризовали как  спокойного надёжного и порядочного парня. Его сестрёнке Ирине навсегда запомнилось, как Саша за неё заступался, сначала её провожал в школу, чтобы никто не обидел, а потом шёл дальше, в свою. Закадычными друзьями Саши были Лысихин Сергей и Тарин Саша.
      Была у Саши и любимая девушка – Катя. Из бывших однокалассников Саши с войны 1941-1945гг. почти никто не вернулся. Сейчас из его одноклассников живы лишь Костров  Иван Фёдорович и Реунова Ираида Александровна.
    Память о дяде Саше, словно злой рок преследует. Во время открытия  обелиска в  память о воинах Большемурашкинского р-на, погибших в годы Великой Отечественной  войны, Ф.И.О. моего дяди на нём не было. Бабушка ходила по этому вопросу к кому-то,  но, видимо, безрезультатно. Она нам рассказывать ничего не стала, но очень переживала  по этому поводу…
   Очень ей хотелось сохранить в память о сыне последнее, что у неё осталось от него: те 2  письма-треугольничка и маленькую фотографию – и поэтому, бабушка отнесла их в 1965  году в  Большемурашкинский музей. Директором музея был тогда один из лучших друзей  дяди – Лысихин Сергей Алексеевич.
    После окончания школы в 1970 году я уехала из Б-Мурашкина учиться и с тех пор в нём не живу. Родители дяди умерли, это мои дед и бабушка по отцу. Дед с 1943 года воевал до конца войны, вернулся домой больным и умер в 1957 году. Бабушка пережила мужа на 30  лет. Вечным напоминанием о той страшной войне остались висеть два больших портрета  над кроватью бабушки: увеличенный с единственной маленькой фотографии портрет  погибшего сына и портрет мужа.
… После выпуска КНИГИ  ПАМЯТИ я специально нашла её и  запись в ней о своём дяде. И вот, что я там прочитала.
    В КНИГЕ  ПАМЯТИ  Нижегородской области (том 5) 1994 г. издания записано с той
похоронки (она хранится в Б-Мурашкинском РВК):

                 Красильников А.Васильевич, Большемурашкинский р-н
                 Нижегородской обл. Рядовой. Погиб в бою 25 марта 1943.
                 Похоронен в дер. Василёк Орловской обл.

    Мне было обидно и стыдно, что мой дядя незаслуженно позабыт, что никто так и не  знает о нём  правды. Жива и  сестра дяди Саши – Чибанова Ирина Владимировна,  ей 78  лет, она живёт в р.п. Б-Мурашкино Нижегородской обл. и помнит то же самое. Ей было  всего 12 лет, когда Саша уходил служить в Армию. Ещё в детстве я была шокирована  рассказом о дяде Саше: о том, какой он был хороший человек, и какая судьба ему досталась. Это тогда ещё мне захотелось узнать о дяде Саше больше, помочь увековечить память о нём. Но жизнь всегда во всё вносит свои коррективы. Сейчас, пытаясь хоть что-то восстановить о дяде Саше, что б записать для памяти о нём, я понимаю, почему бабушка ничего не смогла сделать. Слишком много стало чёрствых  душой людей, безразличных к чужому горю… Позабыли люди о той страшной далёкой войне и о тех, благодаря кому мы родились в свободной от рабства стране. Жаль, что встречаются ещё в жизни люди, которые могут помочь, но порой не очень-то задумываясь рвут ту единственную тоненькую ниточку, которая соединяет кого-то  с дорогим  для них прошлым… Они, видимо не понимают, что берут грех на свою душу, ставя крест на памяти о хороших людях и тем самым, хороня  их окончательно… 
   После чтения  КНИГИ  ПАМЯТИ  в первый же приезд в Мурашкино мне не удалось попасть в музей, он оказался на замке. В июне 2000 года я всё-таки его посетила. Мне сразу  вынесли одно письмо. Это было письмо от дяди Саши из госпиталя. Я объяснила работнице музея, что писем должно быть два и попросила поискать другое, на что она мне категорично заявила, что больше у них нет ничего о моём дяде кроме этого письма и маленькой фотокарточки, которую они сами увеличили, и искать другое письмо даже не пошла. Для меня это второе письмо с фронта было не менее важным, так как на нём должен был быть обратный адрес и номер полевой почты. По номеру полевой почты можно быстрее установить боевой путь солдата.
     Прошло несколько лет. За это время многое изменилось. Многое могли бы прояснить данные из письма командира дяди Саши, но директор Большемурашкинского музея Светлана Фёдоровна Мартазова в этот раз мне не смогла найти за две недели уже ни одного письма, касающегося дяди. Хорошо хоть фотокарточка сохранилась и на её обратной стороне надпись, что сдана Красильниковой Прасковьей Григорьевной в 1965 году.
    Мама моя теперь в Мурашкине не живёт, дом продали. Сейчас я  редко бываю на своей  малой Родине. Хотя проблем всегда хватает, но у меня появилась возможность работать  на компьютере, выходить в Интернет, благодаря чему я многое узнала и могу продолжить  работу по поиску информации о своём дяде. Недавно, из разговора с бывшим одноклассником дяди Саши –  Костровым  Иваном Фёдоровичем, тоже1922 года рождения, но прошедшего всю войну, -  я узнала, что есть  несколько КНИГ ПАМЯТИ Нижегородской обл.
В 16 томе КНИГИ  ПАМЯТИ  Нижегородской обл. 2005 г. издания я нашла, наконец-то,  запись о моём дяде:

Красильников Александр Владимирович 1922 г.р.,
            уроженец п. Б-Мурашкино Нижегородской обл.
            Погиб под Сталинградом.

  Но эта запись вызывает сомнение у нас, родственников, так как мы помним содержание письма  командира с фронта.… Из разговора с ответств. секретарём КНИГИ ПАМЯТИ -  Антоновым С.Г., я поняла, что фактов, подтверждающих гибель дяди под Сталинградом  у них нет. Письму командира не верить было нельзя: оно пришло на домашний адрес матери дяди Саши, к тому же Сталинградская битва закончилась 2 февраля 1943 г., а письмо из госпиталя от дяди пришло намного позже, перед похоронкой.
   Многое я почерпнула из сайта soldat.ru. Там много справочной информации со ссылками на достоверные источники (такие, как ЦАМО), топографические карты времён войны, карты и схемы боевых действий. Во-первых, взяв за основу данные Большемурашкинского РВК, что мой дядя был призван в 1940 г. в 72-ой погранотряд, и, зная, что он писал письма из Карелии с границы, я нашла сведения, что 72 погранотряд вместе с другими соединениями в составе Карельского фронта отражал атаки фашистов и финнов в районе Ухты. Там война началась с 30-го июня 1941 года. Далее нашла написанный по материалам НКВД исторический очерк о том, что Кестеньгский партизанский отряд “Боевой клич”, созданный в июле 1941 г. осенью получал боевые задачи от 72-го погранотряда. Охрана границ входила в обязанности войск НКВД (МВД). Во-вторых, взяв за основу данные похоронного извещения, что 271 стрелковый полк был подчинения войск МВД, я нашла в Интернете воспоминания Героя Советского Союза командира артиллерийской батареи 271 стрелкового полка, старшего лейтенанта Волошина Алексея Прохоровича. И вот, что он вспоминает:
    «Командиром нашей 10-й стрелковой дивизии НКВД был полковник А.А.Сараев. Ему подчинялись и все остатки разбитых частей, подошедшие в город…»
Этой дивизии еще в середине июля 1942 г., в связи с ухудшением положения советских войск и выходом противника к территории Сталинградской области, было приказано организовать службу охраны объектов на подступах к Сталинграду.
     «Только в ночь на 14 сентября вошла в Сталинград 62-я армия через нашу переправу. А первой переправилась свежая 13-я гвардейская дивизия Родимцева. В этот день 62-ю армию принял генерал-лейтенант В.И.Чуйков. И сразу он бросил два полка этой дивизии на взятие Мамаева кургана…
…Нашу истерзанную дивизию НКВД бросали на подкрепление в обескровленную тяжелыми боями 62-ю армию, где было всего-навсего 9 тысяч человек. У немцев было многократное превосходство в силах, и они были уверены в своей победе. Я в то время командовал батареей в своем 271-м полку 10-й дивизии НКВД на реке Царица…»
   14 сентября он был тяжело ранен. «…17 января 1943 г. я был наконец выписан — к великой моей радости. И в тот же день получил обрадовавшую меня телеграмму — от командующего артиллерией 10-й дивизии НКВД, уже подполковника Цыганкова. Он просил направить меня после излечения обратно в нашу дивизию! В конце января я прибыл туда и стал командиром полковой батареи 271-го стрелкового полка».
  2 декабря 1942 г. 10-я стрелковая дивизия НКВД была награждена орденом Ленина и стала именоваться Сталинградской. С 5-го февраля 1943 г. она была передана НКО и переименована в 181-ю(3ф) стрелковую дивизию.
    В Ворошиловском районе г. Сталинграда (Волгограда) в 1947 г. воинам 10-й дивизии НКВД, защищавшим Сталинград, сооружён памятный знак-«Памятник чекистам». Кроме того, на городском элеваторе – месте боёв 271 стрелкового полка - в 1977 г. открыты скульптурный памятник и стела.
   Дальше Волошин А.П. вспоминает: «в феврале наша дивизия отбыла на фронт под Москву, однако из-за начавшегося яростного наступления немцев под Курском нас перебросили на Елец. Из Ельца, куда были доставлены эшелоны с полками нашей дивизии, мы энергичным марш-броском устремились под Севск, откуда немецкая дивизия гнала наш 15-й кавалерийский корпус. Мешок, в который был загнан (или почти загнан) этот корпус, растянулся на 70 км. Туда-то, ему на выручку, нас и бросили. Сердца у всех сжимало от боли, когда мы увидели, сколько там побило наших бравых русских ребят-кавалеристов! Лошади, как неприкаянные, бродили с жалобным ржанием вокруг своих седоков, уснувших навеки...»
   На сайте soldat.ru из раздела «Справочники» я узнала, что номер полевой почты 271 сп 181 сд в 1943-1945гг был  62811.
В-третьих, я от работников Орловского Государственного Архива узнала, что до 5 июля 1944 года Брянской области не было, она входила в состав Орловской области. По топографическим картам, уже зная движение 70-ой Армии (из справочника, созданного на основе “Военной истории Государства Российского” В.А. Золотарёва), я нашла, что деревня Василёк, северо-западнее которой мог быть похоронен мой дядя согласно похоронному извещению, была в то время в Дмитровском р-не Орловской области (относилась к Столбищенскому с/совету) или которая есть  сейчас в Комаричском р-не Брянской области (Усожевская с/админ). На Орловско-курском направлении шли жестокие кровопролитные бои, фашисты зверствовали, поэтому захоронения сохранялись в основном те, которые появлялись в ходе последнего освобождения нашими войсками. По данным Дмитровского и Комаричского райвоенкоматов мой дядя в списках погибших там воинов  не значится.
  В марте я получила ответ из РВК р.п. Б-Мурашкино от военкома подполковника Фролова М.Л., что работники Большемурашкинского военкомата пересмотрели все имеющиеся у них данные и считают, что похоронка прислана на Красильникова Александра Владимировича, так как из Красильниковых с инициалами А.В. больше никто у них не призывался.
Они считают, что отчество Васильевич написано в похоронке ошибочно (В 1943 году РВК тоже так решил, значит, другого Красильникова с инициалами А.В. в районе тогда не было). Кроме этого они мне прислали ксерокопию самой похоронки и данных КНИГИ  ПРИЗЫВА на моего дядю.               
    Наконец-то  я получила важную информацию от однополчанина моего дяди – Героя Советского Союза Волошина Алексея Прохоровича. Я нашла ч/з Интернет статью о нём, адрес и телефон. Он с августа 1942 г. был артиллеристом 271 стрелкового полка (сп) 10-й Сталинградской стрелковой дивизии (сд) НКВД СССР. С февраля 1943 г. эту дивизию передали в НКО и переименовали в 181-ю Сталинградскую сд. По июнь 1944г. Волошин А. П. был в рядах 271 сп. Я с ним дважды разговаривала по телефону. Сейчас Алексею Прохоровичу 87 лет, он живёт в  Москве. Со мной он разговаривал охотно. Теперь я знаю, что мой дядя погиб и был похоронен около п. Василёк Комаричского р-на Брянской области. Я сама уже догадывалась об этом, но сведения из похоронного извещения и сообщение Комаричского РВК говорили о другом. Вот какие коррективы внесли факторы войны и времени.
   На сайте genstab.ru в разделе исторического журнала “Сержант” я нашла очень подробную информацию о составе, боевом пути 70-й Армии и её составляющих войсковых частей. Вот выдержка оттуда: “ Поступив в распоряжение командующего войсками Центрального фронта генерал-полковника К.К.Рокоссовского, 70-я армия из района Ельца должна была пешим порядком выдвинуться в район сосредоточения на рубеже Тагино-Фатеж. Дивизиям предстояло пройти от 200 до 350 километров по бездорожью в метель и пургу, преодолевая двухметровые сугробы. При таких условиях практически невозможно было использовать автотранспорт, и пехотинцы тащили тяжелое вооружение, включая артиллерийские орудия, на себе. Тяжелейший марш усугублялся плохим снабжением личного состава продовольствием, люди выбивались из сил, испытывая страшную усталость и голод... Чудом сохранившийся документ - дневник помощника начальника политотдела дивизии по комсомолу лейтенанта Кудряшова, свидетельствует: "20 февраля. Четыре дня похода. Полк совершает великий марш. Я бы сказал, что это не марш, а какое-то нечеловеческое переселение всемогущего войска по всей Руси. Все тащили на себе, именно тащили, так как везти не на чем... 27 февраля. Прошли уже много. От Ельца до Золотухино. Миновали Долгое. Марш остается быть таким... Все сводится к питанию, обеспечению отдыха. Артиллерия села, продуктов нет. Стремительно (по 2 км в час) шагаем к Фатежу. С голоду от истощения умер боец. Умер один в Захаровке. Красноармейцы идут до последнего - до смерти, но идут...". Выручил командующий 65-й общевойсковой армией генерал-лейтенант П.И.Батов. Он распорядился из трехдневного запаса продовольствия 65-й А выделить суточную норму и часть боеприпасов для прибывающих на участок фронта между 65-й и 13-й армиями дивизиям 70-й А.
   В момент прибытия 70-й армии войска Центрального фронта получили задачу нанести контрудар по орловской группировке противника, чтобы облегчить положение Юго-Западного и Воронежского фронтов, против которых развивалось наступление врага. Предназначавшейся для нанесения главного удара 65-й армии передавалась 181-я сд 70-й армии; а сама 70-я армия с ходу была брошена в бой. И без того ослабленная в результате изнурительного марша, армия вступила в боевые действия, но боевую задачу полностью не выполнила, хотя личный состав сражался стойко и бесстрашно. Оценивая впоследствии эти события, К.К.Рокоссовский писал: "Мы возлагали на эту армию большие надежды и направили ее на самый ответственный участок - на правый фланг, в стык с войсками Брянского фронта. Но действия пограничников были неудачны. Объяснялось это неопытностью старших командиров, впервые оказавшихся в столь сложной боевой обстановке. Соединение вводилось в бой с ходу, неорганизованно, по частям, без необходимого обеспечения артиллерией и боеприпасами к ней".
  Воспоминания Волошина А.П., опубликованные после окончания войны, подтверждают эту информацию. Более того, сегодня, Алексей Прохорович вспомнил подробности тех трудных дней. Он посмотрел свои записи и, вспоминая,  рассказал мне о тяжёлом тогда положении 271 сп, как им помогали местные жители, сожалел о больших потерях полка, вспоминал, как хоронили погибших. В своём рассказе Алексей Прохорович называл мне такие населённые пункты, как Севск, Юпитер и  Василёк. Он говорил, что их полк находился в той местности по 27 марта 1943 года.
   Получила ответ из Архива Военно-медицинского музея г. Санкт-Петербурга. Ф.И.О. моего дяди в их неполной картотеке по учёту бывших раненых в ВОВ нет. Послала запросы в военные Архивы Москвы и  Подольска. Я надеюсь получить официальное подтверждение тому, что похоронка выписана на Красильникова Александра Владимировича. Если даже поиски в архивах мало чего прояснят, то даже того, что уже выяснено вполне достаточно. Мы знаем точно, где он погиб, и при каких обстоятельствах.
   По ходу поисков в установлении судьбы дяди мне довелось общаться с жителями п. Василёк и п. Тростенчик Комаричского р-на Брянской области, военным комиссаром Комаричского РВК, педагогами Лукинской средней школы, что находится в п. Тростенчик. Никто не отнёсся равнодушно. Более того, я была приятно поражена, с каким теплом и соучастием люди Брянщины отнеслись к моим поискам и ко мне. Ученики Лукинской средней школы во главе с бывшим пограничником, преподавателем Герасиным Анатолием Ефимовичем, всколыхнули всё население в поисках неучтённых захоронений, помогая мне найти могилку погибшего там дяди. Мне домой звонила оттуда даже простая жительница Пулина Клавдия Андреевна, которой самой-то трудно живётся без работы материально, желая внести свою долю участия в поиски…  Глава администрации Комаричского р-на по просьбам жителей вызвал поисковиков.
     Организаторами Вахты Памяти были Брянское отделение партии «Единая Россия» при поддержке депутатов Областной думы Виктора Артамонова, Сергея Пирогова и предпринимателя Александра Коротченкова, областная организация ветеранов «Боевое братство»,  администрация Комаричского р-на и Усожевская сельская администрация. Активное участие в ней приняли единороссы, члены «Молодой Гвардии Единой России», поисковые отряды городов Брянск и Фокино, Трубчевского и Комаричского р-нов под руководством  гл. специалиста отдела агитации и пропаганды БРО партии «Единая Россия», поисковика по призванию, М. А. Волкова, Комаричский РВК, председатель СПК «Заря» Котов А., а так же пограничники КПП «Суземка». Вахту Памяти приурочили к одной из самых трагических дат нашей истории – Дню Памяти и Скорби – 22 июня.
     В конце мая этого года я получила приглашение приехать на место гибели дяди на перезахоронение останков погибших там воинов. С 5-го по 15-ое июня в Комаричском р-не Брянской области проходила Вахта Памяти, вторая за это полугодие.
    По дороге к месту гибели дяди я  заехала в военный Архив г. Подольска, где с помощью
поисковика из Ростовской области Бочарова Анатолия Николаевича мне довелось держать в руках карточку  и донесение боевых потерь и лично убедиться (не смотря на то, что записан дядя был Красильниковым А.Васильевичем), что это о моём дяде. Здесь был его год рождения и точнее место захоронения – в овраге северо-западнее д. Василёк Севского р-на Орловской области… После этого я заторопилась к месту гибели.
     Первый раз в жизни я доехала в такую даль без проблем. Мне с удовольствием помогали многие люди, порой даже не знающие, куда и зачем я еду. Словно, сам Бог помогал и вёл меня.
    Поисковики копали совсем не в том месте, где был погребён мой дядя. Если б знать про этот овраг раньше... Но, наверное, это и не так уж важно. Дело в том, что (в который уже раз в этой местности поисковики поднимают из земли останки неизвестных погибших солдат) в 1943 году у каждого воина были уже красноармейские книжки, которые за давностью лет не сохранились в земле, а медальоны солдаты из суеверия просто не заполняли…
    Военком Комаричей Бажутин Дмитрий Викторович дал мне машину, что бы съездить за венками и в редакцию районной газеты, потом хотел сам подвезти меня к месту. Но работники газеты «Верный путь» во главе с гл. редактором Кужелевой Любовью Ивановной взяли инициативу в свои руки, отвезли меня к поисковикам в п. Тростенчик. Нас встретил командир ВПО «Брянский Фронт» Максим Александрович Волков, который выделил нам двух поисковиков и мы вместе с главой Усожевской с/админ. Савочкиным Вл.Ал. и преподавателем Герасиным Ан. Еф. поехали дальше, к месту предположительного погребения моего дяди Саши.
    Этот овраг  найти было нетрудно. Красивейшее живописное место средней полосы России! Сразу от п. Василёк рядом с большим оврагом проходит старая уже плохо заметная дорога в сторону п. Тростенчик. Оказалось, это и есть северо-запад п. Василёк. По краю оврага выросли сильные молодые деревья. Я облюбовала одну молодую берёзку и повесила на неё красивый венок – корзиночку. Это на память о моём погибшем здесь дяде Саше от меня и моих родственников… Пока мы занимались с веночком, ребята- оисковики пытались хоть что-нибудь найти с металлоискателем и лопаткой… Мы здесь все сфотографировались, под молодой берёзкой, украшенной  корзиночкой из алых роз.
    В этот день я  здесь была ещё два раза вместе с супругами-преподавателями Герасиными Анатолием Ефимовичем и Людмилой Михайловной из п. Тростенчик, которые радушно приютили меня у себя. Я любовалась пейзажами п. Василёк, обходила с ними весь овраг. Мы находили провалы в грунте оврага с более пышной растительностью, чем везде. 
    В Лукинской средней школе, что находится в п. Тростенчик, учатся 48 учеников. У них  в школе создан свой музей. Теперь там и фотография моего погибшего дяди Саши, и мои
от души написанные стихи о нём. Там находится вообще вся найденная мной информация о моём дяде Саше и его боевом пути. А информацию о боевом пути его 271-го Нижне-Волжского полка 181-й Сталинградской ордена Ленина, ордена Красного Знамени и орденов Суворова и Кутузова вторых степеней стрелковой дивизии 70-й и 65-й Армий я передала в РВК Комаричского р-на Брянской области.
     15 июня  в п. Тростенчик возле сельского клуба собралось очень много народа: местное население близ лежащих посёлков, местное и районное руководство, представители областного руководства, соседней Курской области, представители трудовых коллективов и школ, служители православной церкви, участники ВОВ Брянской области, пять военно-патриотических отрядов поисковиков, внутренние войска, пограничники, СМИ всех уровней.
   Камертон отбивал секунды минуты молчания…  Возле шести гробов, обшитых кумачовым полотном,  в которых находились останки 79-ти безымянных погибших воинов ВОВ, состоялся траурный митинг. Перед собравшимися выступил заместитель губернатора Брянской области Николай Лучкин, глава Комаричского муниципального района Виктор Кузин, начальник отдела исполкома Брянского регионального отделения партии «Единая Россия» Владимир Артюхов, руководитель пресс-службы пограничного управления ФСБ России по Брянской области Андрей Бакин, ветераны, представители духовенства. Подполковник пограничной службы А.Ю.Бакин от себя лично и от имени всех сотрудников Пограничного Управления ФСБ России, а так же единоросец-поисковик М.А.Волков  выразили мне благодарность за найденную и предоставленную им информацию о воевавших в их краях, ценою жизни своих воинов создавших и отстоявших Курскую Дугу, 65-ой и 70-ой Армиях. Мне тоже предоставили слово. Я выступила с речью о погибшем дяде и с благодарностью в адрес жителей и руководителей Комаричского р-на Брянской области, которые так свято чтят память погибших у них воинов в годы ВОВ и их приезжающих родственников.
    Была минута молчания, был траурный митинг, было отпевание погибших служителями православной церкви, затем состоялось погребение останков воинов и салют. Всё снималось на видео для телевидения. В последний путь останки погибших  провожал батюшка. Я привезла с собой с Родины немного землички и высыпала  её в эту же могилку, куда хоронили останки найденных поисковиками воинов, а потом вместе со всеми возложила от имени всех моих родственников большой венок-корзиночку с красными гвоздиками. Сколько там было венков! Здесь будет первый в Брянской области памятник погибшим пограничникам. Возле могилки – будущего мемориала –  я и ещё одна женщина раздавали шоколадные конфеты людям на помин, по обычаю. Потом по христианскому обычаю были поминки в здании новой школы с. Усожа. Во время поминания глава Комаричского р-на Кузин В.Н. вручил мне на память о Брянщине подарок, кофейный сервиз.
    Пусть это место будет последним приютом и для моего родного дяди Саши, хоть и символическим. Была страшная война, гибло очень много народа, там вся земля нашпигована погибшими. Всю землю ведь не перекопаешь… И не так уж важно, почему отчество перепутали и что ответят на это военные Архивы… Доказательств достаточно, что это -  наш Саша! Мы так и зовём его дома – просто Саша, ведь он так был молод, таким и остался навсегда, навечно!...

                                            Мы помним тебя, Саша!... 
                                                                       
Нижегородская область, р.п. Вознесенское, Л.Г. Лескова,  июнь 2007 года. 

увеличить